Фото: Георгий Афанасьев, Юлия Шатуновская, Борис Рейзен, Галина Афанасьева. Янгиабад. 1954 г.
Примерно в этот период произошло в нашей семейной жизни ещё одно немаловажное событие. В главе, где я рассказывал о семье моей мамы, был только упомянут дядя Володя (средний из маминых братьев), спасшийся при погроме в 1919 году, но не рассказано о его семье. Он остался жить в местечке Тростянец и у них с супругой было, в конце-концов, два сына и самая младшая дочь Фаня, огненно-рыжая красивая девочка с большими чёрными глазам. Старший сын 1919 г. рождения Наум (Николай в дальнейшей жизни), и второй Иосиф (Йося). Наум закончил Строительный техникум и был призван в Советскую Красную Армию в 1939 году, в рядах которой и прошёл все войны от раздела Польши между Германией и СССР в том же году, Финской между СССР и Финляндией, Великой Отечественной и, в конце-концов, Японской в Корее. Был он несколько раз ранен и контужен, но не тяжело, так повезло! Остальная часть семьи, т.е. родители, брат и сестра его, оказались в оккупированной немцами-фашистами территории и были ими уничтожены. Николай демобилизовался из Армии в 1946 году и приехал в Ташкент, где проживали с двадцатых годов три его тёти, сёстры его матери, и мы, моя мама и я. Вскоре он женился и у него образовалась семья, где росли сын, Владимир, и дочь Лариса. В Армии Николай получил профессию водителя многих видов транспорта и, демобилизовавшись, стал работать водителем-шофёром. Это давало больший заработок и возможность обеспечивать семью лучше, чем трудиться на стройке мастером.
Когда моя семья переехала на Предприятие и городок "Развилка", мы встречались, бывали у них в гостях и он, однажды, по приглашению и получению пропуска, гостил у нас. Супруга его, Евгения, тоже участник ВОВ, работала кассиром в одной из рабочих столовых, это тоже как то помогало содержать семью. В общем, жили они довольно скромно, если не сказать "худо". И Николай обратился к нам с настоятельной просьбой - продать ему нашу машину "Победу". Мы с Юлией обсудили эту тему и пришли к нелёгкому выводу, что не можем не помочь и решились отдать автомобиль по государственной цене, 16 тысяч рублей, с выплатой нам в рассрочку. А оформили передачу автомобиля, как подарок Николаю Белинскому. Автомобиль стал для семьи Николая средством дополнительного дохода. Он стал в свободное от работы время делать то, что называлось тогда "левачить", перевозя пассажиров. В городе не хватало такси, да и стоимость проезда на них была не дешёвой.
Мы недолго были без собственного автомобиля. Вскоре мне выделили право на покупку автомобиля "Москвич", на которые уже не было большого спроса на наших Предприятиях, а большинство желали приобрести автомобили "Победа", или уже ожидавшихся к производству машин "Волга" ГАЗ-21. "Москвич" был уже модернизирован, двигатель большей мощности (27 л.с. вместо ранее выпускаемых мощностью 21,5 и 23 л.с.). Я был очень доволен этой машиной, за её неприхотливость, дешевизну (по нашим доходам, которые были выше средних, чем в других отраслях промышленности). По этому поводу расскажу интересную историю.
Малыш Витя был с нами и за ним в рабочее время ухаживала нанимаемые няньки, дефицит которых в условиях таких городков, как наш, был особенно большим, а качество "сервиса" минимальным.
А наш старший, Борис, продолжал проживать и воспитываться у родителей Юли в Ташкенте. Рахель Исаевна и Макс Борисович жили в центре Европейской части Ташкента, на улице им. Энгельса (бывшее название "Московская"), поблизости от Центрального сквера, с одной стороны, и Алайского рынка, с другой стороны, в одноэтажном, но большом доме дореволюционной постройки, из сырцового кирпича, с тремя парадными входами с ул. Энгельса и большим, внутренним двором, въезд и вход в который был с поперечной улицы "Первомайской". Занимали они в это время одну большую комнату в 40 квадратных метров, находившуюся в конце дома с парадной стороны, с тремя большими окнами на ул. Энгельса. Вход с крайнего парадного в коридор, из которого вправо и влево двери в жилые комнаты, занимаемые семьями жильцов, а сам коридор служил и местом размещения кухонных принадлежностей (примусы, керогазы, кастрюльки и прочее) у дверей. В другом конце коридора выход во двор, где были водопроводная колонка питьевого водоснабжения, какое-то количество небольших жилых квартирок, разместившихся в бывших до Революции подсобных помещениях, и деревянный "домик" общественного выгребного туалета. Такие подробности нам нужны будут в дальнейшем.
Отец Юли, Макс Борисович Шатуновский, в это время майор Советской Армии, служил в штабе Туркестанского Военного Округа (ТУРКВО) в должности Главного агронома Службы Тыла. Макс Борисович, родился в 1903 году в городке-крепости "Чарджуй", в Туркестанском Крае, ставшем впоследствии городом Чарджоу в Туркменской ССР, в семье представителя от сахарозаводчика и торгового дома Бродских по Туркестану Шатуновского Баруха, у которого уже было до этого четверо детей, три дочери и сын.
В 1908-ом году Борух Шатуновский скончался и семью содержала очень энергичная и деятельная супруга Софья Борисовна, которая сумела дать возможность всем детям закончить не только среднее, но и высшее образование. Девичья фамилия Софьи Борисовны - Слиозберг. Она родная сестра известного в России до Революций 1917 года адвоката Слиозберга, упоминаемого в трудах В.И. Ленина о спорах с Бундом, членом руководства которого был Слиозберг. Он и помог своим племянницам, Агнессе и Нине, закончить высшее образование в Санкт-Петербурге, а племянник Мирон самостоятельно закончил Томский Университет. Макс Борисович закончил в 1925-ом году Средне-Азиатский Государственный Университет в г. Ташкенте и стал агрономом, кем и работал, с момента окончания, в различных сельскохозяйственных районах Ташкентской и других областей Узбекистана.
В последние годы перед ВОВ он работал на разных руководящих должностях в Узнаркомземе и Узстатуправлении, из которого и был призван в Красную Армию в самом начале войны, в июле 1941 году. Я был знаком и неоднократно встречался с Агнессой Борисовной, преподававшей русский язык и литературу многие годы в школе N 50 г. Ташкента, Заслуженной учительницей СССР, кавалером Ордена Ленина; Ниной Борисовной, бывшей солисткой Академического театра оперы и балета УзССР, а затем артистки Ленконцерта и преподавателя музыки в Ленинграде, пережившей репрессию и уничтожение мужа, немца по национальности, работавшего перед арестом коммерческим директором киностудии "Ленфильм", пережившей Ленинградскую блокаду. Я не был лично знаком с Ревекой Борисовной и Мироном Борисовичем, но много о них слышал от Макс Борисовича и Юли и был лично знаком и общался с сыновьями Мирона Борисовича - Борисом Шатуновским, бывшим в последние годы Главным редактором областной газеты "Ташкентская правда", и Ильей Шатуновским, бывшим редактором отдела фельетонов газеты ЦК КПСС "Правда", журналистом и писателем. Оба они были участниками и инвалидами ВОВ. Отец их, Мирон Борисович был, в своё время, Министром финансов в Правительстве Бухарской Республики, где-то в двадцатые годы. Агнесса Борисовна со своим мужем, Котаком Владимиром Осиповичем, и мамой, Софьей Борисовной, проживали в том же доме, что и родители Юли, но в другом входе, среднем. У Агнессы Борисовны своих детей никогда не было и наш сын Борис был баловнем и своих бабушки и дедушки, и всех членов семьи Агнессы Борисовны.
Свободное копирование
