8-го апреля
Утром узнал, что по всему городу Варфоломеевская ночь не миновала ни одного еврея. Я подхожу к окну. Передо мной ужасная картина, леденящая душу. Бандиты с голыми шашками носят тюки и драгоценности, базар полон крестьянскими телегами, —оказалось, перед наступлением Струк распорядился чтобы все крестьяне с подводами следовали за армией грабить и принимать участие в погроме; солдаты и крестьяне взламывают замки и двери и расхищают товар. Из квартир тащат подушки, перины, одежду, сахар, домашний скарб.
Распивают по улицам вино и наливку.
Вот и к нашему дому подъезжает подвода, но Сергиенко выходит к ним и говорит: Здесь уже все забрано. Забегает бандит в еврейском капоте.
— Жиды-коммунисты, спекулянты, где вы?
Но Сергиенко его прогоняет.
Днем Струк устроил у церкви митинг для армии и крестьян, присутствовала тысячная толпа. Он призывал:
— Бей жидов, спасай Украину!
Он говорил:
Жиды оскверняли церковь, выбросили иконы из гимназии, убили Гордиенко...
У народа разгорелись страсти.
С подъемом, с энтузиазмом пошли убивать, топить и грабить. В наш двор ворвалась банда солдат и крестьян, они в диком озверении кричали:
— Гей, вы... у вас в погребе прячутся коммунисты.
Наседали на меня.
— Чи ты русский, чи ты жид?
Я вооружился смелостью и ответил:
— Все равны.
— Ага, значит жид.
Ударили прикладом.
— Ходимо в штаб... али на Екатеринослав.
К счастью подскочил Сергиенко и уговорил не трогать меня. Они обыскали дом, погреб и ушли. К вечеру я узнал, что в городе ужас и трагедия. Сафьяна и Гуревича заставили пойти бросать в реку убитых евреев. В дом в Запольского ранили старика, убили сына, остальных двух сыновей забрали с собой, заставили их собрать убитых и бросить в реку, после чего и их самых туда бросили. Десять человек забрали из синагоги, избивали, проделывали над ними инквизиционные пытки, заставляли их петь на улице.
Расстреляли и бросили в реку.
Свободное копирование
