Истребление
Ангел смерти стучал в их двери.
Рассыпавшиеся по еврейским улицам казаки, группами от пяти до пятнадцати человек, с совершенно спокойными лицами входили в дома.
Вынимали шашки.
И начинали резать бывших в доме евреев, не различая ни возраста, ни пола.
Они убивали стариков, женщин, детей....
...Даже грудных младенцев...
Не только резали, но наносили также колотые раны штыками. К огнестрельному оружию они прибегали лишь в том случае, если отдельным лицам удавалось вырваться на улицу, — тогда вдогонку посылалась пуля.
Евреи прятались по чердакам и погребам.
С чердаков их стаскивали вниз.
И убивали.
В погреба бросали ручные гранаты.
По показанию Шенкмана, — казаки убили на улице, около дома, его младшего брата, а затем ворвались в дом...
И раскололи череп его матери.
Прочие члены семьи прятались под кроватями.
Но маленький братишка увидел смерть матери.
Вылез из-под кровати.
...Начал целовать ее труп...
Зарубили ребенка.
Не вытерпел и старик отец.
Вылез из-под кровати.
...Убили двумя выстрелами...
Затем они подошли к кроватям и начали колоть лежавших под ними.
Сам Шенкман случайно уцелел...
Истребление шло полным ходом.
К дому Зальцфупа казаки подошли с пулеметами и санитарным отрядом. По команде:
— Сто-ой!
Выстроились цепью.
Начали тут же точить оружие.
Затем раздалась команда.
— За дело!
И казаки бросились в дом.
В нем вырезали всю семью.
Осталась в живых одна девушка, получившая 28 ран.
...В доме Блехмана убито шесть человек, — у одного расколот череп пополам, а девушка ранена в заднюю часть тела, для чего было приподнято платье.
В доме Крочака первым делом разбили вдребезги все окна.
Часть вошла в квартиру, часть осталась на улице. Вошедшие схватили старика Крочака за бороду, потащили к кухонному окну и выбросили его к тем, которые стояли на улице, где его и убили. Затем они убили старуху-мать и двух дочерей, а бывшую у них в гостях барышню за косы вытащили в другую комнату.
...Затем...
...Выбросили на улицу, где она была зверски убита...
После этого вновь вернулись в дом и нанесли несколько тяжелых ран 13-летнему мальчику, который впоследствии совершенно оглох.
Старшему брату его они нанесли 9 ран в живот и бок, говоря:
— Теперь мы уже с ним покончили.
...В доме Зазули убита дочь, которую...
...Долго мучили...
Мать предлагала убийцам деньги.
Но они отвечали: мы только за душой пришли.
...В доме Хеселева зарезали 8 человек и, выйдя оттуда, — начали чистить в снегу свои окровавленные шашки. Из гостиницы «Франция» выбежал старик хозяин и метался, преследуемый. За ним бегали дети старика и молили о пощаде. Смеялись над их смешными жестами...
Убили.
...Из дома Потехи сын окольными путями увел старуху мать к знакомым полякам. Но те наотрез отказались принять их.
Ему удалось приютить ее у знакомых евреев. Сам же он вернулся к семье, но уже застал всех в доме Потехи вырезанными. Старуха хозяйка дома была настолько изрублена, что он мог узнать ее лишь по фигуре. Возле нее лежал изрубленный саблями и исколотый штыками ее сын. Убита была также младшая дочь, а средняя тяжело ранена.
...и еще... и еще...
По лестнице стекала кровь и жутко капала.
Он смотрел и чувствовал, что у него мутится.
В дом, любопытства ради, зашли соседи христиане.
Он обратился к ним с просьбой помочь уложить раненых на кровати.
Но те отказались.
Лишь один, по фамилии Сикора, оказал помощь.
..В квартире Глузмана спряталось 16 евреев.
Походным порядком подошли к дому гайдамаки. Глузман стал уговаривать жену и дочерей, чтобы те спрятались, так как боялся за их честь.
Но те не хотели без него прятаться.
Гайдамаки всех выгнали во двор, а затем один из них подошел к воротам и крикнул оставшимся:
— Идите сюда, здесь много жидов.
Всех окружили.
Всех прикололи...
Лишь сам Глузман, раненый, остался жив.
Один раненый молодой человек просил пристрелить его.
Гайдамак в него два раза выстрелил. На это другой ему заметил:
— Зачем стреляешь, ведь атаман приказал резать, но не стрелять.
— Что же делать, если тот просит...
...К дому Зельмана гайдамаки подошли стройными рядами с двумя пулеметами. С ними была сестра милосердия и человек с повязкой красного креста.
Это был доктор Скорник.
Вместе с сестрой милосердия и двумя санитарами он принимал самое активное участие в резне. Но когда другая сестра милосердия, возмущенная его образом действий, крикнула ему:
— Что Вы делаете... ведь на Вас повязка красного креста!
Он сорвал ее с себя и бросил ей повязку.
А сам продолжал резать.
Перед этим он забрал из аптек весь перевязочный материал для нужд будто бы казаков, утверждая, что среди них много раненых, привезенных с фронта, что по проверке совершенно не подтвердилось. По показанию трех гимназистов, мобилизованных в Елизаветграде гайдамаками для службы в санитарном отряде, доктор Скорник, вернувшись после резни в свой вагон, хвастался, что в одном доме им встретилась такая красавица-девушка, что ни один гайдамак не решился ее зарезать.
...Тогда он...
...Собственноручно ее заколол...
В этом доме было убито 21 человек и двое ранено.
...Жуткие тени метались в надвигающемся сумраке.
Некуда было прятаться... некуда бежать.
Всюду слышался зловещий топот отрядов, глухие удары... свист шашек... торжествующе смех... краткие слова команды, предсмертный вопль из подвала... безумный смех с чердака...
Было уже пять часов вечера.
А жуткий гул резни разрастался.
По телеграфу
Свободное копирование
