Яцков с его природный наблюдательностью был единственным, кто заметил. — хотя и слишком поздно — какую-то раздвоенность в личности и поведении Голда. Тогда, в мае 1950-го, он говорил мне, что еще в США стал замечать в Голде определенную неискренность. Он рассказал о том, как Голд обманул его, сказав, что проводит все время в Филадельфии, в том время как сам Яцков дважды встречал его в Нью-Йорке в компаниях с женщинами, и удивлялся, зачем Голду понадобилось это скрывать.
Случалось, что Голд получал материалы, например, от Бротмана — и передавал нам не все, зачем-то складывал часть у себя дома. По словам Яцкова, «Гусь», то есть Голд, был слабак: «На него, как на пищик, нажать — и он сразу лапки кверху». Все эти наблюдения не могли не накапливаться, вот только Анатолий в силу своей природной молчаливости держал их при себе. Видимо, он все-таки полагался на Голда.
В конце концов Яцкова прорвало на последней встрече с Голдом 26 декабря 1946 г., когда они фактически разругались. И все же он, видимо, верил Голду. Тогда они встретились после значительного перерыва и Анатолий напрямую рассказал ему, куда и зачем едет, таким образом вооружив его информацией.
Дальнейшие события показали, что интуиция не обманула Яцкова. Летом 1947 г. Голд вместе с Бротманом были вызваны для дачи показаний в большое жюри, созванное в Нью-Йорке для разбирательства обвинений в шпионаже в пользу СССР, выдвинутых против Э. Бентли. Несмотря на длившееся почти год многомесячное разбирательство, присяжные тогда не нашли оснований для привлечения их к суду.
Тем временем встречи с Фуксом в Лондоне проходили нормально, и с разрешения Москвы нью-йоркская резидентура решила возобновить контакт с Голдом, с которым не встречались на протяжении всего 1947 и 1948 гг. При этом ставилась задача попытаться еще раз убедить Голда, являвшегося весьма уязвимым звеном в цепи, ведущей к Фуксу и Либи[1], выехать из США в другую страну.
Встречался с Голдом наш оперативный работник Иван Каменев, приехавший в Нью-Йорк еще при мне, в 1944 г. В декабре 1946 г., перед отъездом Яцкова, он был ознакомлен с личностью Голда, который затем был надолго законсервирован. И Каменеву же выпало восстанавливать связь с. ним в начале 1949-го.
Много лет спустя, знакомясь с архивными материалами, я узнал подробности тех встреч. Первый раз Каменев встретился с Голдом 10 апреля 1949 г. На этой встрече Голд рассказал, что сотрудники ФБР несколько раз допрашивали его и Бротмана относительно их связей с советской разведкой, спрашивали, не знает ли он лиц, которые, по его мнению, могут являться советскими агентами. При этом он заверил, что на все подобные вопросы давал отрицательный ответ. Как мы намного позднее узнали из американских публикаций, Голд тогда скрыл от Каменева, что в 1947 и 1949 гг. фэбээровцы производили у него обыск.
Понимая, что ФБР будет продолжать интересоваться Голдом, Каменев предложил ему хотя бы временно выехать из США в другую страну. Однако Голд ушел от прямого ответа: по его поведению было видно, что он почему-то уезжать не хотел. В то время Голд, по его словам, испытывал трудности с работой, поэтому Каменев выдал ему небольшую финансовую помощь.
Очередная встреча с Голдом состоялась 29 сентября. Тогда обстановка была накалена после советского испытания атомной бомбы. Голд рассказывал Каменеву, что встречался с Бротманом (несмотря на строжайший запрет, полученный на предыдущей встрече!) и узнал, что ФБР время от времени продолжает следить за ним. Когда же Каменев высказал уверенность, что и за Голдом, несомненно, следит контрразведка и снова вернулся к вопросу о необходимости выезда его из США, то Голд заявил, что не замечает за собой никакой слежки и поэтому выезжать из США считает нецелесообразным.
Свободное копирование
