Глава 14. 1945 ГОД
Наступил 1945 год. Но наши беды не закончились.
Мама ещё не вернулась с работы, а я взялся готовить какую-то еду. В чугунке, поставленном на трёхногую подставку, начал готовить суп в предпечье. Под чугунком развёл небольшой костерок. Варево начало кипеть, и я отвлёкся. А Женька шустрик-непоседа, к тому же всегда голодный, как и мы, решил проверить, что там и как варится. Поднёс к печке табуретку, забрался на неё. Видимо, не удержал равновесия и схватился за чугунок, который накренился и облил ему руку кипятком. Тут я услышал детский крик, снял Женьку с табуретки и взял на руки. Венера принесла бинты. Мы с ней кое-как руку ему перевязали. Из чугунка вылилось не всё, кое-что ещё осталось на ужин. Тут и мама пришла. Промыла место ожога марганцовкой, смазала какой-то мазью, заново перевязала. Женя плакать перестал. В больницу мы его не возили, хотя рука была ошпарена до предплечья. Мама сходила в Архангельское, проконсультировалась у врача и принесла необходимые лекарства.
Зиму мы пережили, наступила весна 1945 года. Накануне Пасхи было богослужение в Архангельской церкви – Всенощная. Туда пришёл и я. С интересом глядел на попа, дьякона, хор певчих и дымящее кадило. Церковь большая, но было тесно и душно – народу набилось очень много. К утру я сильно утомился и пошёл к знакомому врачу, который по службе бывал у нас не один раз. Он меня принял и уложил спасть. Отдохнув пару часиков и поблагодарив врача, я отправился домой, где меня ждала моя семья и крашеные яйца на столе. Тут мне и рассказали новость.
Оказывается, около церкви ночью произошла драка между парнем из нашей деревни Донатом и нашим одноклассником, русским парнем Щукиным, который был старше нас на 2-3 года. Ещё с первого класса он выделялся среди всех силой, ростом и, особенно, нахальством. С учителями вёл себя независимо, а с молодыми учительницами заигрывал. Как только в нашем классе в этом учебном году появились новички, Щукин сдружился с двумя Рафагатами – Бузанковым и Евстигнеевым, они стали неразлучны и везде ходили втроём. Без Щукина они ничего собой не представляли, а с ним уже были бандочкой. Видимо, им так хорошо досталось от Доната, что они начали угрожать нам карой. Но дальше слов дело у них не пошло, тронуть нас они так и не посмели. Всё-таки нас было восемь мальчишек из одной деревни.
Девятого мая мы шагали в школу по лесу. Навстречу шла незнакомая женщина. Едва поравнявшись с нами, она сообщила: «Закончилась война!» Мы обрадовались и дальше шли страшно взволнованные. В школе нас встретила суета. Всех собрали на митинг на церковной площади. Вместо трибуны была машина-полуторка с опущенными бортами. С её кузова выступали ораторы. Вначале – председатель сельского совета (бывший фронтовик), потом директор школы и другие, которых я не знал.
В этот радостный день занятия отменили, и мы побежали домой. В лесу, разделившись по жребию на две команды, сыграли в войну. Конечно, «русские» победили «немцев». Возбуждённые и радостные, мы пришли домой и поторопились рассказать о конце войны. Но в деревне новость уже знали, её рассказала в правлении колхоза та же женщина, которая утром сообщила нам.
Свободное копирование
