17 Землетрясение
Мы обедали втроем, вместе с моей золовкой, которая светилась от счастья. О моих ночных несчастьях никто не вспоминал. Муж уселся за пианино – со вчерашнего дня он так и не сказал мне ни слова. Я выглядела чудовищно и не решалась двинуться с места. Тонио сделал мне знак подойти и сесть рядом с ним на диванчик. Он хотел извиниться, что не пришел в больницу прошлой ночью.
– Я велел Гастону привезти тебя сюда, – объяснил он. – Мне было бы очень тяжело идти туда самому. Ему понадобилось два часа, чтобы разыскать тебя. А так как у него не было подписанных мной бумаг, ему не хотели тебя отдавать. А я волновался и ждал его – после той сцены я боялся худшего. Мне дали какие-то порошки, и я заснул.
Одной рукой он продолжал бренчать на пианино, а другой поглаживал мои волосы, жалкими прядями свисавшие на лицо.
– Дитя, ты неразумна, – напевал он.
– Ты тоже!
– Да что ты!
– Я не злюсь, когда у тебя все хорошо.
– Возможно, – грустно ответил он.
И перестал играть.
– В четыре часа я выезжаю в Тулузу.
– В поезде поговорим.
Я поцеловала его, убежала и заперлась в своей комнате.
* * *
«По вагонам, по вагонам…» Торопливые рукопожатия. Тонио быстро вскочил в поезд… Золовка взяла меня за плечи и объявила:
– С ним поеду я.
Поезд тронулся. Тонио протянул руку Диди, чтобы помочь ей подняться…
Поздно вечером, ближе к полуночи, он позвонил мне. Говорил почти час. Он умолял меня сесть на первый же поезд, чтобы приехать к нему, потому что его вылет в Тимбукту отложен на два или три дня. Но у меня не было ни сил, ни мужества.
Свободное копирование
