Фокусы и фокусники - 12

ГЛАВА II  

Возвращение в Москву — "Индус" из Варшавы — Что может случиться с фокусником — "Зайцем" на буфере — Первый плакат — Акты фантастической иллюзии — Касфикис, Данте, Линга-Синг, Кефало  — Европейский факир То-Рама — От Соколова-Нассо до Клео Доротти — Старые номера на новый лад —Требование времени.

В 1921 году я распростился с цирком Чинизелли и уехал в Россию.

Как бы ни были гостеприимны простые люди Польши, в которую меня занесло вихрем событий, я часто вспоминал московские бульвары, четверку бронзовых коней на здании Большого театра, памятник Пушкину — все то, что было так хорошо знакомо мне с детства. И поэтому, когда представилась первая возможность вернуться домой, я, не задумываясь, воспользовался ею.

Тепло проводили меня товарищи. И вот я сижу в вагоне поезда, тут же стоит мой иллюзионный ящик, рядом чемодан, в котором лежат халат и чалма. С каждым оборотом колес я приближаюсь к заветной цели — Москве.

Не скрою, я воображал, что меня встретят с радостью, как "европейского артиста" (ведь я все же работал в Варшаве!). Но представьте мое удивление, когда в Москве мне сказали:

— Кио? Иллюзионист? Обратитесь в Посредрабис, там вам помогут подыскать работу.

В этом не было ничего необычного. Разрушенное интервенцией и гражданской войной народное хозяйство страны нуждалось в восстановлении. Этим и занималась молодая Советская республика. Цирков в ту пору было мало, и большинство из них принадлежало еще частным хозяевам. Постоянной работы артисты цирка не имели. Устраивались там, где удавалось.

На первых порах мне в Москве повезло. Я получил приглашение на десять выступлений в сад "Аквариум", где было некое подобие мюзик-холла. Потом я перешел в "Эрмитаж", где выступал в одной программе с Владимиром Яковлевичем Хенкиным и известной исполнительницей цыганских романсов Тамарой Семеновной Церетели. Здесь же, в "Эрмитаже", я снова встретился с Г. И. Афониным, который с трудом узнал в загадочном "индусе" из Варшавы маленького скромного актерика из театра "Одеон". Получал я в цифровом отношении астрономическую сумму — три с половиной миллиарда. Но, увы, деньги стоили очень мало.

Работая в "Эрмитаже", я был относительно спокоен за свое будущее. Оно рисовалось мне в самых радужных красках. Еще в "Аквариуме" меня увидел директор Тамбовского городского сада и пригласил к себе на гастроли. Мне это чрезвычайно польстило: ведь не каждого артиста приглашают директора провинциальных садов! "Вот что значит, думал я, европейское имя!" В мечтах я рисовал себе чуть ли не триумфальное шествие по стране. Радовалась и моя новая помощница — артистка театра "Кривое зеркало" Лиция Дагмар, заменившая Матильду, которая осталась в Варшаве.