Единственно, что тогда терзало меня, так это то, что я никак не мог придумать себе звучный цирковой псевдоним. Моя собственная фамилия — Ренард — мне не нравилась, казалась мне недостаточно звучной. Я долго старался придумать что-нибудь оригинальное, звучное, короткое, сразу запоминающееся. Я завидовал Радунскому и Станевскому, которые нашли замечательный псевдоним "Бим-Бом", и мечтал подобрать что-либо в таком же духе. Все в цирке знали об этом и старались мне помочь. Каждый считал своим долгом предложить мне какую-нибудь фамилию, и так меня измучили этим, что в конце концов я начал прятаться от людей.
Как-то вечером после работы мы втроем: Станевский, его жена, Антонина Яковлевна Бабурина, и я — возвращались в гостиницу. Антонина Яковлевна в прошлом была женой богатого московского купца. Большая поклонница цирка, она влюбилась в Станевского, добилась развода с купцом и вышла замуж за Станевского. Ее увлечение мужем было так велико, что кафе, которое она открыла в Москве, на Тверском бульваре, она назвала "Бом". Кстати, об этом кафе упоминает А. Н. Толстой в своем романе "Хождение по мукам".
Мы шли по улице, и вдруг Антонина Яковлевна, поглядев на сверкающую огнями вывеску кинотеатра, прочитала:
— Ки... о! — Буква "Н" почему-то не горела.
— Что, что? — переспросил, не расслышав, Станевский.
— Ки... о! — повторила Антонина Яковлевна и вдруг засмеялась. — Вот вам отличный псевдоним, — обратилась она ко мне. — Не правда ли — оригинально? Ки... о!
Кио... Я готов был запрыгать от радости. Вот оно наконец то, что я искал. Таким образом, "Кио" — это просто неверно прочитанное женой Станевского слово "кино".
Свободное копирование
