26 февраля 1939 года
Были с визитом у бабы Лизы. Баба Лиза спрашивает Федю: "Ну, как живёшь, что делаешь дома?" "Да ничего! Только вот Лидия Александровна что-то сдала, всё хворает. Да ведь она совсем себя не жалеет. Целый день бегает!" Чинно уселся на диване, но долго своей роли не выдержал. Стал лазить под столом и с визгом носиться по комнате. Пришлось уйти опять к папе.
28 февраля 1939 года
Поехали к бабе. В трамвае Федю стала мучить совесть: когда он уезжал из Марьиной рощи, то очень больно, правда нечаянно, ударил бабу палкой по глазу. Тогда, впопыхах сборов, он как-то очень равнодушно к этому отнёсся, а потом забыл. В трамвае он вспомнил, ахал и ужасался: "Как же там наша бабушка? Вдруг глазок у неё разболелся. Не надо было нам уезжать, кто же там за бабушкой ухаживать будет?" Но как только приехали, и Федя убедился, что бабин глаз цел, он заявил, что совсем не соскучился и что даже не рад, что вернулся. "Почему, Федя?" "Вы знаете, мне в Тупике всё позволяли делать! Даже по столу папа разрешал ходить прямо в башмаках!" Врёт! А главное, он очень рад и бабе, и Иринке, и вообще привычному укладу жизни, но почему-то не хочет в этом сознаться.
Свободное копирование
