20 июня 1938 года (Теберда)
Утром, когда мама проснулась и взглянула в окно, она сначала ничего не поняла и даже испугалась - со всех сторон налезли неприветливые и какие-то лохматые горы, облака еле-еле ползли над самой Тебердой, солнца не было, день был серый. Потом день разгулялся, папа пошел снимать комнату, мама с Федей пошли гулять и обозревать Теберду. Лес был совсем как московский, только увеличенный раза в два-три. Деревья, цветы, трава - всё было необыкновенно больших размеров. Вышли на берег ручья; ручей бежит по камням чистый, быстрый и холодный как лёд. Федя, конечно, совершенно очаровался ручьём, с грохотом кидал в воду камни, весь вымок и маму забрызгал. В лесу ни души, очень хорошо. Собрали немного земляники.
Федя в лесу чувствует себя так же свободно, как и везде. Мама собирала ягоды, а он играл на бревнах, причём ему, по-видимому, было всё равно, тут ли мама или ушла.
Поздно вечером, когда было уже совсем темно, перевезлись в комнату, которую снял папа. Вещи наши везла лошадь привязанными к седлу, а Федю всю дорогу нес на руках Хусейн, карачаевец, брат нашей хозяйки. И Федя, и Хусейн сразу почувствовали друг к другу симпатию, по дороге они вели очень оживленную беседу о Зоопарке, в котором Хусейн тоже был, когда приезжал в Москву. Комната хорошая, только что выбеленная, два окна, а во дворе течёт настоящий горный ручей.
Свободное копирование
