19 июня 1938 года
Утром приехали в Невинномысск. Дождь, грязь. Довольно быстро сели на поезд в Баталопашинск. Поезд еле тащится. В умывальнике вода коричневого цвета и густая как какао. Хмуро, гор пока не видно. В Баталопашинске грязи ещё больше. Колёса пролетки наполовину в грязи. Федя очень торжественно едет на извозчике. Ждать автобуса пришлось 6 часов. Федюшка молодцом! Никаких капризов и нытья, а ведь всё-таки очень устал, встали сегодня в 6 часов.
На автобусной станции детская комната, в ней ни души, стоят две маленькие белые кроватки, на стене висит чьё-то пальто, а на окошке - хлеб. Мы всем семейством уселись за столик, предназначенный для трёхлетних младенцев, и распили от скуки и безнадёжности бутылку красного вина. Когда мы уже совсем потеряли надежду и почти примирились со своей участью, появился долгожданный автобус. Суматоха, крик, смотрит мама с Федей, а папа уже на крыше автобуса с бутылкой клея и ярлыками. Оказывается, кладовщик забыл приклеить бумажки на наши вещи. Папу за плащ с крыши тащит шофер; он решил, что папа надеется проехать контрабандой. Наконец поехали и очень быстро, почти неожиданно очутились в горах. Дорога всё время пересекается горными ручьями, из-под колёс летят брызги. Федя в автобусе почти сразу заснул, но поспать пришлось недолго - дорогу размыло дождем, и автобусу пришлось ехать в обход через канаву.
Федина мама спрашивает шофёра:
- Может быть, нам можно не выходить, а то мальчик заснул?
- Можно, отчего ж! Зачем дитё тревожить. Только качнет здорово, головкой его долбануть может очень сильно.
Мама решила, что лучше потревожить дитё, чем долбануть его головкой очень сильно. Как только вышли из автобуса, Федя сейчас же проснулся и уже больше не спал.
Кругом делается всё чудесней, дорога идет по крутому берегу Кубани, мутно-коричневой и бурной. С другой стороны дороги отвесные скалы, а выше горы, покрытые наполовину туманом.
Очень быстро опять остановка - лопнула покрышка. Приходится всем выходить из автобуса. Идет мелкий дождь, всё затянуто туманом, внизу шумит Кубань. Кругом цветы совсем незнакомые, очень красивые и какие-то очень нежные. Федя успевает набрать букет.
Шофёр скатывается по крутому склону к Кубани, проверяет камеру, не пропускает ли она воздух. Минут через пятнадцать всё готово, и мы двигаемся дальше. Очень быстро темнеет. Вторую половину пути едем в темноте. Дорога идет по берегу реки Теберды, такой же шумливой и бурной, как Кубань, только не коричневой, а серой. В лесу в темноте шофёр останавливает машину. Тепло, тихо только шумит Теберда, под ногами хрустит песок. Около автобуса топчется Федя, уже подружившийся со всем автобусом. Влезает и вылезает из автобуса с помощью одного дяди, который восхищён Федей и его красной рубахой с белыми горохами.
В Теберду приехали часов в десять. Тьма, хоть глаз выколи. Ощупью нашли гостиницу. К нашей радости получили отдельную комнату, даже с балкончиком. Чистые постели, тишина. Федор страшно доволен и новой обстановкой, и тем, что мы, наконец, приехали. Стал бегать по комнате, кружиться, прыгать, грохая своими сапогами, еле-еле удалось его утихомирить (кругом уже все спят). Потребовал чаю со сгущённым молоком, насытился, улёгся и сразу заснул.
Свободное копирование
