Дневник Ирины Семевской - 115

7 августа 1937 года

Выехали из Москвы в Соколову Пустынь. В поезде Федя сейчас же сел на столик к окошку (очень давно в поезде не ездил), но к его большому огорчению очень быстро захотел спать. Когда мама ему предлагала сесть к ней на ручки и заснуть, возмущался и говорил, что спать совсем не хочет. Нарочно отвернулся от мамы к окну, чтобы не было видно, как глазки у него закрываются. Наконец стал клевать носом и совсем свернулся. Тут уж не протестовал; папа ему устроил очень удобную постельку на лавке, и он почти всю дорогу проспал. Приехали под вечер, папа ушел за лошадью, а мама с Федей сидели с вещами на платформе часа полтора. Погода чудесная, тепло и так хорошо кругом: лес, пригорки и, главное, сосны, сосны. Федя переоделся тут же на платформе, чтобы приехать в приличном виде. Наконец, папа с лошадью. Федюшка пришел в необыкновенный восторг. Всё допытывался, будет ли эта лошадь его насовсем. Дорога замечательная, всё время лесом. Федюшка очень быстро познакомился с возчиком, сел рядом с ним с кнутом и уговаривал лошадь: "Ну, Маня, иди, иди". Приехали совсем вечером, сразу пошли купаться. Федя, кажется, очень доволен, главное для него, конечно, река, да и правда, здесь уж очень хорошо. Познакомился с тётей Женей. Тётя спросила его: "Ты кого больше любишь, папу или маму?" Федя ответил: "Папу любу, маму любу и боюсь". Не очень хорошая рекомендация для мамы.

Ночевали на сеновале. На сеновале очень хорошо, сена много, и от дома далеко, стоит совсем отдельно. Когда с Федей идем спать, он обязательно требует посидеть немного на бревне около сеновала. "Посидим чуть-чуть". Тут у Феди с мамой идут самые задушевные разговоры: о том, что Федя видел за день, о том, что увидит во сне и, конечно, о бабе и об "Ильинке". "А что сясь милая Ильинка делает?"

Один раз мама уложила Федю, он заснул. Мама пошла на минутку домой, а он проснулся. Услышала, как он плачет, Настя и скорей сказала маме. Мама выбежала на улицу, слышит, Федя плачет и зовёт: "Мама, мама!" с таким отчаянием, что мама сама чуть не заплакала. Побежала скорей, темно, дороги не видно. Прибежала, говорит: "Федя, Федя!", а сама скорее отпирает замок. Федюшка слез с сена и стоит у самой двери. "Мама, я хочу, чтобы ты была здесь, я хочу пи-пи, но тепу". Очень было маме Феденьку жалко, но он сразу успокоился. Мама спрашивает: "Ты испугался?" "Нет, у меня пака есть, я тесну волка". "Чего же ты плакал?" "Хочу, чтобы ты была десь и тепу, тепу". Молодец, правда терпел, несмотря на испуг, всё-таки, конечно, испугался, только сознаться не хочет, бодрится.

Федюшка очень увлечён рекой. Если Федя куда-то пропал, нет его около дома, мама несётся к реке и всегда видит крошечную фигурку на берегу с прутом. Это Федя удит рыбу. Мама боится, что Федя упадёт в воду и утонет, поэтому пришлось его очень больно отшлёпать за такое своеволие. С мамой Федя может без конца сидеть на реке, причём в самую жару с Феденьки нельзя снять сандалии. Если он босиком, он несётся в воду, не разбирая глубоко там или мелко, а сандалии действуют на него психологически: он ходит по самому краешку, по песку, но в воду не наступает. Федя спрашивает: "Куда течет Ока?" "В реку Волгу". "А Волга?" "В море". "В море синее?" "Синее". "Где акулы?" "Да".

Теперь Федя твёрдо знает, что Ока течёт в Волгу, а Волга в синее море, где акулы.

Очень быстро Федюшка признал папин авторитет и примирился с этим. Раза два пробовал бунтовать, но не больше. Интересно, что никаких крутых мер папа не применял - только угол, больше ничего. Теперь послушание беспрекословное. Мама даже как-то опустилась и обленилась: если что-нибудь Федя нехорошо делает, обращается к папе. Правда, ведь скучно быть всегда строгой?

У Федюшки здесь есть товарищ Дымок, ему ровесник. Надо признаться, что Федя относится к нему весьма плохо. Ничего не хочет Дымку давать, не позволяет играть в песочек, который насыпан у крыльца и который Федя сам носит с папой с реки. Когда начинает мама Федю стыдить, он говорит: "Дымок не умеет". Вообще обращается с ним как с маленьким, снисходительно называет его "мой милый". Сам очень любит ходить к Дымку в гости (особенно, когда того нет дома). Входит в комнату, правда, всегда здоровается с папой или мамой: "Дати", вытаскивает пароход - "чуть-чуть настоящий", как сам говорит - в палисадник и играет очень долго и тихо. Как-то мама идёт мимо дома, где живёт Дымок, видит - Федя и Дымок тащат в разные стороны пароход. Федя злится, но сдерживается и с большим чувством говорит: "Дай, бата, дай!" Папины уроки не проходят даром. Федюшке всё время внушается, что надо говорить "спасибо" и "пожалуйста", только вместо "пожалуйста" у него выходит "бата".

Сделали фото здешних детей. Федя очень похож, только жалко, что смазался. Справа - Дымок и Лёва, очень славный мальчик, а в серёдке - препротивные три девчонки, которые всё время старались обидеть и поддразнить Федю. По Фединому определению: "Девички гадость".

Папа купил лодку, которая больше похожа на корыто, увеличенное в два раза. Назвали её "Дон Жуаном", неудобно ведь открыто называть её душегубкой. Федя, конечно, восхищён и потрясён, всё время вместе с папой. С благоговением смотрит, как папа конопатит и смолит Дон-Жуана. Лодка стоит на берегу Оки, и Федюшка всё время бегает с поручениями к маме: то за гвоздями, то за молотком. Чтобы Федя не потерял, всё это к нему привязывается. Так он и ходит, обвязанный верёвками, на которых болтаются гвозди, завёрнутые в тряпочку (предохранение от всяческих ранений).

Папа говорит: "Эх, пакли не хватило, где бы ещё хоть тряпок достать?" Федя ни слова не говоря, бегом в гору домой. Очень быстро возвращается со старым картузом и двумя тряпками. Запомнил, что тряпки остались, когда папа Дон-Жуана конопатил ещё около дома.

Дон-Жуан был первый раз спущен на воду, Федя в качестве капитана первый взошел на борт и сделал первый рейс. Очень гордо сидел в лодке, иногда покрикивал: "Левый бот! Правый бот!" А мама с папой шлепали босиком по воде и Дон-Жуана подпихивали.

Федя всё время воюет с нашей хозяйкой Ак. Ив., которая его невзлюбила, и с соседкой Еленой Николаевной. Приходит в ярость, когда они ему делают какое-нибудь замечание, лезет в драку. Мама не знает, что с Федей делать; из-за каждого пустяка скандалы. Федя никакие уговоры не слушает, не выносит, когда чужие вмешиваются в его дела. "Не любу, ты сама говори: нельзя". Ак. Ив. говорит: "Я таких детей в жизни не видела. Целый день что-нибудь делает и всё говорит-говорит, хоть бы посидел, помолчал". Федя ей досадил своей живостью и предприимчивостью: то доски с кровати стащит - пароход строит, то кадушку у неё во дворе выльет - сделает "таящее синее море" и ещё, и ещё - без конца.

На берегу реки, по обрыву, растут колючки, как они называются, мама не знает, а Федя настойчиво требует точного названия. Федюшка шел с мамой к реке купаться, увидел бабочку, побежал за ней и колючки его очень больно исцарапали. Федя очень рассердился и говорит маме: "Я обижен, не хочу их знать (видеть)". Мама взяла его на руки, а головку он положил маме на плечо - отвернулся от колючек, а они и сзади тоже растут. "Мама, я обижен, не хочу матеть, а они в глаза лезут". Бедный Федя! Так и пришлось ему всю дорогу любоваться на ненавистные колючки.

Мама с Надей решили устроить стирку на реке в большой лодке. Федя, конечно, тут же в лодке удит рыбу. Мама была очень занята стиркой и не заметила, что Федя, увлечённый удачной рыбной ловлей, сел на борт лодки боком, по-дамски. Громкий крик тёти Нади - смотрит мама, а уж Фёдора нет. Полетел вниз головой вместе с удочкой в воду. Самое замечательное было то, что Федя сам ползком вылез на берег - мама даже не успела его подхватить - и только на берегу завопил. Очень испугался, плакал и кричал: "Я пугался, я пугался!" С большим трудом успокоился. Мама даже немного обрадовалась: больше-то уж Федя в Оке рыбу ловить не будет. Переодела Федю во всё сухое и пустила на солнышко греться около дома. Прошло минут десять, смотрит мама - нет Феди. Чувствуя своим материнским сердцем беду, побежала мама искать Федю, конечно, прежде всего на реку. Смотрит мама, стоит Федя опять в той же лодке, опять у него прутик и так же купает он в Оке штанишки, только что выстиранные мамой.

"Федя, ты что же опять упасть хочешь?"

"Я хитый, я не сижу, я так! Мати какая щука!", - и вытаскивает из воды свои штанишки, все измазанные глиной и какой-то зелёной гадостью.

Папа на день уезжал в Москву. Пошли мама с Федей его встречать. Зашли далеко в лес. Федюшка со своей грузовой машиной (как её сам называет) сильно отстал. Мама издалека увидела папу, кричит: "Федя, иди скорей, папа идёт!" А Федя застрял с машиной, никак её на колёса поставить не может. Мама не стала его ждать и пошла к папе навстречу, поздоровалась и зовёт Федю. А Федя вдруг впал в страшное отчаяние, упал на дорогу с криком и плачем. Папа хотел взять его на руки - крик, отпихивание ногами и руками. Наконец, папа с мамой поняли, что он обиделся на то, что мама первая подошла к папе. Пришлось сделать инсценировку нового папиного приезда. Федя отошёл за ёлочку, сам увидел папу и с криком восторга бросился к нему. Маму простил - теперь он папу первый увидел. Если Федя чем-нибудь обижен или расстроен, он знает, что ни маме, ни папе нельзя говорить никаких злых слов. Когда его поставят в угол или нашлёпают, он опустит голову и обязательно тихо шепотом говорит: "А у меня палка есть!", рассчитывая, что мама с папой поймут, для чего у него палка. Иногда варьирует: "А у меня лошадь есть, дикая; она лягается так, так!" или: "У меня машина есть; всех, всех давит, тоже дикая". Правда, очень быстро раскаивается и отрекается от своих, тоже диких, слов: "Мама, пасти. Больше не буду. И палки у меня нет".

Очень подружился с Коленькой Бобринским, хотя Коленька и старше его на восемь лет. Часто говорит: "Мам, можно я пойду к Коленьке в гости?" Удаляется иногда часа на два. Играют очень хорошо: охота, лодки, лошадки. Коленька возмущается: "Ну, что ты стреляешь? Дурак какой-то. У тебя давно зарядов в ружье нет!" Феденька никогда на Колю не обижается, все указания и поправки принимает от него как должное. Если же кто-нибудь другой из ребят попробует ему что-нибудь сказать - приходит в настоящую ярость. Коля про Федю говорит: "Федя - это настоящий человек!".

Когда Федя уйдет от мамы и пропадёт, мама его всегда ищет по следам от колёс автомобильчика на песке. Всюду он ходит со своей "настоящей машиной".

Продолжается увлечение Дон-Жуаном. Федя отправляется в далёкие поездки и с папой и с мамой. Обычно, когда Федя уезжает с мамой, папа в волнении шагает по берегу, готовый броситься на помощь. Мама же, более откровенная, как и все женщины, просто бежит по берегу следом за лодкой. Правда, это было вначале, когда с Дон-Жуаном ещё плохо освоились. Один раз Федя заставил маму пережить очень тяжелые минуты. Посреди реки, когда мама уже стала терять надежду когда-нибудь увидеть папу или бабу (лодка продвигалась приблизительно метр за 30 минут), Федя своим трогательным голоском сказал: "А Эдька хочет на горшочек". Как уже говорилось, Дон-Жуан никаких вольностей не допускает, стоит поднять руку, он сейчас же реагирует на это и очень дурно, всё равно как кровный жеребец. А Федя опять: "Эдька очень хочет на горшочек". Мама учла все возможности и выбрала одну: скорее грести обратно, вниз к мели и там без риска утонуть, но с риском вымокнуть до нитки, Федька был посажен "на горшочек". Но всё-таки так ловко всё было сделано, что Дон-Жуан не перекувырнулся.

Очень Федюшка любит патефон, особенно пластинку из фильма "Дети капитана Гранта". Называет её "пикитан". Знает почти все пластинки. Любит "Каховку" и "Алабаму" Эрнест Буша.

- Почему тебе нравится Алабама?

- Она такая плавная, плавная.

Мама спросила Федю:

- Федя, ты кашу есть будешь?

Федя вдруг завопил маме в ответ:

- Буду, ты слышишь?!

Мама говорит:

- Разве можно так кричать? Это невежливо.

- А папа закричал.

- Что папа закричал?

- Дай мне машинное масло!

- Да когда?

- Да в книжке Оленьки, папа вскочил и закричал: "Дай мне машинное масло!", и я буду как книжный папа.

Федя говорит: "А почему пароход идёт? А знаю, там есть мотор. А баржа? Наверное, сама не может, вот её пароход и прицепил". Сам до всего додумался.

Накануне отъезда отправились последний раз на Дон-Жуане: папа, Надя и Федя. Мама осталась дома обед готовить. Вернуться должны были часа через полтора. Приготовила мама обед, ждёт, ждёт - опаздывают к обеду. Надоело маме ждать, пошла встречать их по реке. Шла, шла - видит, на другой стороне что-то маячит еле заметное. Дон-Жуан!!! Папа гребёт, старается, а Дон-Жуан ни с места, почти не двигается. Очень сильное течение. Мама помахала руками, покричала и пошла опять домой - всё равно помочь ничем нельзя. Приехали вместо пяти часов в девять. Федюшка, оказывается, всё это время вёл себя настоящим героем: не пищал, не капризничал и в лодке сидел смирно, и бечёвку тащил, а ведь нелегко просидеть в лодке 5 часов в одном положении, да ещё очень неудобном (Федя сидел на дне между ног гребущего). Мама совсем измучилась: сидела на берегу, тьма, ничего не видно, только слушала, не скрипят ли вёсла? Вдруг слышит, Федин голосок поёт: "Пикитан, пикитан, улюбитесь?".

Приехали в Москву. Федюшка всё спрашивает: "А где Москва?" Ему, видимо, Москва представлялась чем-то совсем особенным, а не большим скучным городом. Очень рад, конечно, бабе, Ире и своим игрушкам. Всё бабе рассказывает, как он ехал на лошади на станцию в Соколову Пустынь, всю дорогу ехал с кнутом и погонял лошадь. Ехал один, только с тётей Настей, а мама, папа и тётя Надя тащились сзади пешком.

Пошли в парк гулять: мама, Ира и Федя. Ира стала бегать по скамейкам перед эстрадой. Какой-то мальчишка хотел стащить её за ногу на землю. Ира подняла визг. Федюшка подбежал сзади и схватил мальчика за штаны, крепко, мёртвой хваткой, как бульдог. Мальчик смутился, смотрит - такой маленький, а за девочку заступается. А Федя: "Я сильный, ты Ильинку не трогай, она мой товарищ!"

Ложился спать, поднял ужасный скандал. Мама говорит: "Не верю я, что это мой Федя кричит. Это, наверное, какой-то чужой мальчик залез под кровать". Федя поверил, а кричать ещё не успел кончить; кричит, а сам под кровать заглядывает: "Мам, я тоже орал, а этот громче. Я тише орал". Так и заснул, думая, что они вдвоём орали с каким-то мальчишкой-гадостью.

Должны были взять у нас пианино. Федя очень огорчился. Сказал: "Это наше пианино, я не дам". Когда приехали возчики, Федюшка догадался, что они всё-таки хотят взять пианино. Совсем спокойно говорит маме: "Мама, подними меня, мне с гвоздика нужно достать ружьё". Мама думала, что Федя хочет играть, достала ему ружьё. Он встал перед дядями в воинственную позу с ружьём и кричит: "Эй, вы! Что вам здесь надо? Уходите, а то буду стрелять". Ужасно был рассержен и огорчён тем, что несмотря на все его выстрелы, возчики остались живы, и пианино всё-таки уволокли. Долго плакал, приговаривая: "Ох, как мне жалко, как жалко!"

К Фединой радости у бабы четыре котёнка. Надо сознаться, что обращается он с ними довольно жёстоко. Правда, Федя уверяет, что это не котята, а пантеры. Федя гулял, и котята тоже гуляли около крыльца. Не успела баба даже взглянуть, как Федька схватил одного котенка и бросил его в лужу. Бабушка стала стыдить Федю. "Ну, как тебе не стыдно? Маленький, глупый котёнок ведь очень испугался. Подумай, если бы тебя так бросить в лужу?" "Это не лужа, это синее море". "Но котёнок-то ведь не знал, что это синее море", "Ну, ладно, я буду большую кошку купать. Она умная, она поймёт, что в море купаться приятно".

Наконец-то Федя был в Зоологическом саду. Нельзя сказать, чтоб был потрясён. Довольно спокойно смотрел на своих любимых тигров, львов и слонов. Больше всего ему понравились почему-то крокодилы. Перед клеткой с тиграми: "Федя, ты не боишься?" "О, у меня есть дома ружьё. Я ничего не боюсь, я храбрый". "Федя, а ты хочешь пойти к ним в клетку?" "Нет, мне немножко не хочется".

Потом дома возмущался, что мы не видели многих животных. Смотрел книгу "Зоологический сад" и терпеливо выискивал, кого мы не видели. "Мам, я ещё нашел зебу, почему ты не показала?"

Мальчику Вовочке подарили большую лошадь-качалку. Федюшка из окна увидел, как Вовочка вывел свою лошадь во двор. Пошел смотреть. Долго оглядывал, потом захотел сесть верхом. Вовочка и друг его Витя очень энергично этому воспротивились. Федя бегом домой, схватил свою старую деревянную лошадь и с трудом потащил её во двор. "Федя, ты куда?" "Там не моя, а мне хочется верхом". Вытащил, поставил рядом с Вовочкиной и, торжествующий, сел верхом. Тогда Вова, Витя и другие ребята стали говорить, что у Феди лошадь плохая. Федя спокойно слез, засучил рукава и по очереди стал всем давать тумака. Ребята подняли крик и тоже на него. Выбежала Вовина мама. "Федя, как не стыдно драться?" "Тётя, скажи им, что моя лошадь хорошая, она - моя любимая. Я не буду тогда бить этих ребят". Когда тётя сказала, что Федина лошадь тоже хорошая и большая, Федюшка опять залез на неё верхом и совершенно спокойно продолжал играть один.

Ходили с Федей к доктору в консультацию, что-то он всё кашляет. Федя пришёл в восторг от горки, с которой можно съезжать, сидя на задушке. С грохотом возил грузовик, строил башню из кубиков, приглашал всех тетей в белых халатах посмотреть, какая большущая башня получилась. Очень не хотел показывать горлышко фельдшерице, но когда она очень ловко всунула ему палочку в рот и моментально посмотрела, был удивлён и восхищён её ловкостью. "И всё?! Полазисто, ещё мотите. Очень пиятно". В кабинете у доктора извел свою маму вопросами: "А что она делает? А чем она руки моет? А где она их пачкала?" и т.д., причём старался говорить шепотом - выходило ещё громче, чем обычно. Уходя, забыл проститься, вернулся один в кабинет: "Дания (до свидания). Ещё приду, горка хорошая".

Федюшка смотрит книжку, которую очень давно не смотрел (смотрел ещё с дедушкой в Голицыне). Мама слышит, Федя рассказывает, смотря на картинку: "У Феди большая, большая лодка. Федя залез в водичку голыми ножками и везёт лодку, а лягушонок за ним: "Федя, покатай меня, покатай!" Мама лягушечья говорит: "Нельзя, нельзя, сынок; увезёт тебя Федя в синее море, вон он какой храбрый капитан, а мама тебя и не найдет!" В точности, что рассказывал ему дед прошлой зимой.

Федя: "Мама, можно мне сказать дяде Лёше - Лёша, ты - гадость?" "Что ты, Феденька, почему?" "Мне просто хочется попробовать".

Федя играет. Вечер. Свет не горит. "Мама, я буду охотник, а ты бешеный крокодил". Федя крадётся с ружьём к бешеному крокодилу, крокодил лежит на кушетке без движения и только страшно шевелит лапами (что маму, конечно, очень устраивает). Федя входит в азарт, воображение разыгрывается, ему делается страшно. Бежит к бабе. "Баба, спрячь меня. Там кокодил бешеный". "Полно, Федя, это мама". "Нет! Я видел лапищу - это кокодил". "Ты поди тихонечко и посмотри - это мама". "Нет, не мама". "Ну, давай, я с тобой пойду". "Нет, охотник пойдет один, только без ружья, увидит кокодил, что охотник добрый, и сам будет добинький". Тихонько идёт к кушетке, по-видимому, ему очень страшно, дышит громко носом, что доказывает всегда волнение. Смотрит. "Мама, я пугался, думал, что ты стала кокодилом бешеным".

Записывали в поликлинике Володю. Федюшке очень понравилось окошечко в регистратуре. "Мама, подними меня, хочу матеть". Мама подняла его. Просунул голову совсем в окошечко. В полном восторге: "Тётя, я вас всех зиву, зиву!"