Ниагара - 9

Казалась бы, что, испытав столько впечатлений в течение одного дня, можно было бы на этом остановиться и ехать дальше, но нет, нужно было совершить еще прогулку на пароходе по пучине ниже водопада, по расширяющемуся месту реки Ниагары, между водопадом и началом Нижних стремнин. Об этой смелой затее американцев я слыхал давно, но, признаться сказать, не поверил бы, если бы не пришлось лично видеть при самом приезде сюда. Понятное дело, я не мог отказать себе в удовольствии еще раз полюбоваться водопадом и уже не с твердых берегов или с островов, а с самой реки. Эту оригинальную прогулку я совершил на следующий день моего приезда на Ниагару.

Единственный пароходик, возящий пассажиров по пучине, носит поэтическое название «Девы мглы» (The maid of the mist) и совершает свои опасные рейсы каждые два часа; он забирает пассажиров как с американского, так и с канадского берегов. Американская пристань устроена вблизи Пункта перспективы, и к ней спускаются по особой железной дороге, подобной той, которую я видел и описал, говоря о Нижних стремнинах, с той, однако, разницею, что эта дорога принадлежит правительству, и вместо 50-ти центов за спуск берется всего пять. Можно спускаться и бесплатно по особой лестнице в несколько сот ступеней. За самую же прогулку на пароходе взимается отдельно 50 центов.

Ко времени отхода парохода набралось около 30-ти человек пассажиров обоего пола. В каюте внизу каждому из нас дали непромокаемый плащ с капюшоном; для дам оказались особые плащи более изящного покроя. Когда мы поднялись на палубу, пароход был уже готов к отплытию. Я подивился, каким образом его не бросило сейчас же вниз по течению. Возможность сравнительно безопасного плавания объясняется лишь тем, что пот водопадами ширина и глубина реки весьма значительны (600 и 30 саженей), почему скорость течения здесь не так огромна и оценивается в 15 верст в час. Так или иначе мы отвалили от пристани и поплыли против течения. Для капитана и рулевого устроена будка, сплошь забранная стеклами. Пассажирам же приходится быть на открытой палубе, которую сейчас же начало заливать брызгами водопада; мы были как бы под проливным дождем. Можно, конечно, сидеть и в каюте, но оттуда почти ничего не видно; притом с оставшимися там сперва двумя дамами тотчас начались припадки морской болезни, ибо качка была невыносимая.

Как ни величественны виды с разных пунктов берега, но необходимо признать, что полное представление о громадности и мощности Ниагары можно получить лишь с палубы «Девы мглы». Она бесстрашно подходила не только к Американскому, но даже к Канадийскому водопаду, который, как я уже упомянул, гораздо больше по ширине и несравненно обильнее водою. Конечно, мы не подходили ближе, как саженей на 50, но всё же нас обдавало целыми потоками брызг. Видь радуг, которыми я любовался с мостков перед Центральным водопадом, отсюда, с парохода, еще красивее, так как обе полные круговые радуги кажутся несравненно большего диаметра. Во время остановок перед водопадами пароход продолжал усиленно работать своим винтом, потому что иначе его понесло бы вниз к стремнинам.

Нынешняя «Дева мглы» построена и спущена здесь всего несколько лет тому назад. Но это уже второй пароход. Первый, выстроенный в 1854 году и носивший то же название, вследствие алчности владельцев мест, где были устроены пристани, приносил своему хозяину только убытки, и тот вскоре решился его продать, но не находил покупателей. После ряда публикаций в газетах владелец парохода получил наконец предложение от Общества пароходства по озеру Онтарио; оно соглашалось купить пароход, во с тем, чтобы он был доставлен в озеро. Все предполагали, что пройти по стремнинам немыслимо, но храбрый капитан, некий Робинсон (Robinson), согласился за известную плату попытаться. Это баснословное путешествие было совершено 15-го июня 1861 года и собрало на берега Ниагары несметные толпы зрителей. Пароход со скоростью полета стрелы прошел Нижние рапиды и остановился в Водовороте (Whirlpool), где его стало бросать и вертеть со страшною силой. Однако капитан не растерялся, и, несмотря на потерю руля, ему удалось как-то проскочить дальше и благополучно достигнуть Льюистона, начиная с которого река имеет уже спокойное течение до самого озера Онтарио.

Наше плавание продолжалось не более часу, и хотя мм промокли ужасно, но зато вышли на берег совершенно удовлетворенными. Разговорившись с соседом-пассажиром, я узнал престранные вещи о переменах в уровне воды на Ниагаре, о которых мне не приходилось слышать раньше. Обыкновенно уровень воды в реке и мощность водопада остаются почти неизменными круглый год, что вполне понятно и естественно, если принять в расчет огромные запасы вод во всех Великих Северо-Американских озерах; в самом деле, они составляют в сумме огромную водную площадь в 90 000 квадратных миль и имеют единственный сток по реке Ниагаре. Эта величественная, но невозможная для судоходства река представляет для громадных американских озер то же, что наша красавица Нева для Великих Русских озер. Однако иногда на Ниагаре наблюдаются колебания в уровне, происходящие от ледяных заторов в истоках реки у озера Эри, где она не очень глубока и, кроме поворотов, имеет еще несколько островов. Случается, что уровень реки изменяется на целые футы, причём каждому футу в верхнем течении соответствует перемена уровня воды в Нижних стремнинах на целых 17¹/₂ футов, что происходит от разности в ширине реки выше и ниже водопадов. Но однажды, и только однажды, именно 29-го марта 1848 года наблюдалось необычайное явление, неслыханное раньше и никогда больше не повторявшееся: Ниагара так оскудела водою, так обмелела, что пороги вверху (Верхние стремнины) переезжали верхом на лошадях! Это было всего в течение одного дня, и к ночи водопады заревели с прежнею силой. Такое поразительное и единственное в своем роде явление произошло от того, что в течение весьма суровой вообще зимы 1847–48 гг. в озере Эри образовался чрезвычайно толстый лед, и когда этот лед двинулся весною в реку, то при самом истоке образовались гигантские заторы, совершенно преградившие течение воды. В то время, как уровень воды в озере поднимался, в реке, наоборот, вода убывала; удержись ледяная плотина подольше — водопады, быть может, и вовсе бы утихли, и зрители могли бы видеть строение скал под водопадами! Но заторы вскоре были разбиты напором новых льдин из озера, и всё пришло в обычное равновесие.

Очевидцы рассказывали мне, что картина Ниагары зимою еще более величественна, нежели летом. Брызги у подножья водопадов, замерзая, образуют целые ледяные горы. Бывали зимы, когда ниже водопадов, там, где я плавал на «Деве мглы», образовывался настоящий ледяной мост, по которому носились на лыжах. Такой мост нисколько не мешает дальнейшему течению воды, так как глубина реки под ним очень значительна. Низвержение огромных льдин, идущих из Эри и разбиваемых в водопадах, тоже принадлежит к весьма величественным явлениям. Вообще Ниагара представляет своеобразные красоты во все времена года и суток. Многие наслаждаются водопадами ночью при лунном свете. Во время посещения принца Уэльского устроено было искусственное освещение при помощи электрических солнц и пускаемых в разных местах по берегам фейерверков. Истинные ценители утверждают, и я охотно верю им, что для уразумения всех красот на Ниагаре должно прожить не дни, а месяцы. Я уже упоминал о новобрачных, избирающих Ниагару местом для проведения медового месяца, но списки здешних гостиниц полны именами и одиноких туристов, проживающих тут многие недели.

Ниагарский водопад был впервые посещен европейцами еще в XVII столетии, именно в 1678 году, участниками известной экспедиции Ласаля (La Salle) в страну Великих озер. Находившийся при экспедиции католический монах Хеннепен (Hennepin) составил первое, напечатанное потом, описание водопада и приложил к нему и рисунок. В этом описании он очень преувеличил размеры водопадов и оценил высоту их в 800 футов. Место, с которого Хеннепен сделал свой набросок картины Ниагары, занято в настоящее время пристанью «Девы мглы», у подножия наклонной железной дороги, и называется и посейчас Площадкою Хеннепена  (Hennepin’s view landing).