Вторую половину дня я решился посвятить прогулке в Пещеру ветров. У входа на Козьем острове построен красивенький домик, где имеются все приспособления для опасной прогулки. Сперва меня заставили записать фамилию и адрес, дабы знать, кому и куда послать мои вещи и деньги на случай гибели в пучине. Для денег и ценных вещей мне дали железную шкатулку, ключ от которой предложили повесить на шею, на веревочке. Затем мне отвели отдельную комнатку, где я совершенно разделся и облачился в особый костюм. Последний состоял из толстых шерстяных брюк и куртки, поверх которых я одел еще брюки и куртку из пропитанного смолою холста желтого цвета. Куртка снабжена еще капюшоном на голову. К ногам, совершенно голым, мне привязали большие куски войлока, что необходимо, дабы не поскользнуться на мокрых скалах в водопаде.
Получив в проводники рослого американца, я вышел из домика и начал спускаться по винтовой лестнице, устроенной внутри деревянной башни, примкнутой к обрыву скал Козьего острова. Дорогою я считал ступеньки, их оказалось 185. Из нижних дверей башни я вышел на край обрыва над самою пучиной, где соединяются воды обоих водопадов. Здесь мы осторожно двинулись прямо к Центральному водопаду, который ревет и над головою, и под ногами с оглушительною силой. Вдоль обрыва имеются сперва перила, и для удобства переброшены кое-где доски. Но вот проводник взял меня за руку и потащил в самый водопад. Видя, что перила прекратились, и чувствуя, что мне не хватает воздуха, нечем дышать, я хотел остановиться и передохнуть, но проводник ничего не слышит, да, понятно, и не может слышать… он тащить меня вперед по мокрому, скользкому и наклонному карнизу скалы. В глазах у меня помутилось, и я ничего уже не видел; вода крупными и частыми струями лилась, как в душе, и сверху, и снизу. Проводник прижимает меня к скале и медленно подвигается боком, спиною к водопаду. Мы вошли в Пещеру ветров (The cave of the winds). Сообразив свое положение, я вскинул глаза кверху и сквозь мглу воды увидал черную скалу справа и водяную стену слева. Верхняя часть этой стены просвечивала слабым зеленоватым цветом, ниже — одни брызги целого потопа. Дышать нечем: вместо воздуха — одна водяная пыль. Держаться не за что: по скале струится вода, пол пещеры тоже совершенно мокрый и с наклоном наружу, прямо в пучину. Положение довольно неприятное и опасное. Единственная опора — рука проводника, но если он сам поскользнется? Я закричал, но не услышал собственного голоса…
Через несколько мгновений мы вышли на деревянный помост, ведущий к одной из огромнейших скал веков. Тут я быль уже в безопасности, а там, под водопадом или, вернее, за ним нет ни перил, ни помоста, и один неосторожный шаг влечет за собой неминуемую смерть. Да там и невозможно ничего сделать: при каждом обвале скал конфигурация пещеры меняется. Еще до спуска в пещеру, слушая рассказы, я думал, отчего бы не протянуть через пещеру проволочный канат? Но задняя стена представляет вогнутость, в которой только и возможно избежать падения на голову самой толщи воды водопада, а если бы протянуть канат, то он пришелся бы именно внутри этой толщи воды и был бы совершенно бесполезен.
Неуклюжий и толстый костюм мало помогает: я промок насквозь и ощущал страшный холод и ужас. Однако стоящий передо мною и улыбающийся проводник вернул меня к сознанию. Он указывал рукою наверх. Мы были прямо перед водяною стеной Центрального водопада. Брызги продолжали обливать нас с головы до ног, но всё же здесь уже можно было кое-как дышать. Глазам моим представились две концентрические, в виде полных окружностей и весьма яркие радуги, которые я, как некогда Ной, принял за символ спасения. Первою моею мыслью было возблагодарить Бога за доставление мне возможности совершить это опасное прохождение за водопадом благополучно! Да, это было совершенно новое, никогда прежде не испытанное ощущение. Тут я был на волосок от смерти, которая могла бы последовать не только вследствие падения, но и от удушения и потери сознания вследствие недостатка воздуха.
Между тем мы шли дальше и по подмосткам обходили теперь снаружи тот самый водопад, за которым только что прошли. Мостки перекинуты с одной скалы на другую и снабжены перилами. Доски и брусья прочно соединены толстыми железными скрепами. Всё время нас обдавало водою и холодом. Собственно, трудно дать себе отчет, где именно находишься? Вид с этих мостков поистине величественный! Водяные брызги и целые струи несутся и сверху, и снизу, после отражения от скал. Брызги снизу бьют в лицо с не меньшею силой, чем брызги сверху с самого карниза водопада. Вскоре мы подошли к твердой земле, т. е. к тому месту берегового уступа скалы, с которого проникли в пещеру.
Пещера ветров обязана своим образованием упомянутому уже выше обстоятельству, что напластования горных пород в ложе реки имеют различную твердость. Под крепким слоем известняка лежать более слабые пласты глинистых сланцов, которые от действия воды разрушаются скорее, так что профиль скалы под водопадом представляет вогнутую дугу. Внутрь пещеры не достигает самая толща воды водопада, а одни лишь брызги. Однако, сила ударов этих брызг так значительна, что она-то и производит разрушение каменной породы нижних слоев. Не надо думать, что пещера ветров есть свободное пространство, удобное для прогулок и страшное только при первом посещении; нет, вся она сверху донизу наполнена бешеными и постоянно перекрещивающимися фонтанами брызг, и пробыть там продолжительное время немыслимо.
Впоследствии я узнал, что ощущаемый внутри пещеры недостаток воздуха для дыхания побудил какого-то американского ученого сделать прямое наблюдение, именно измерить давление атмосферы в пещере. Взятый туда анероид показывал совершенно то же, что и снаружи, так что трудность дыхания происходит не от разреженности воздуха, как полагали прежде, а просто потому, что воздух переполнен водяными брызгами. Подобную трудность дыхания всякий ощущает под большим душем.
Пораженный и измученный, я с трудом поднимался обратно по узкой винтовой лестнице деревянной башни. Дорогою проводник рассказывал мне, как трудно и опасно его ремесло. Хотя проводники водят посетителей по несколько раз в день, однако никто из них не гарантирован за свою жизнь, и большинство кончает свою карьеру гибелью в пучине водопада. Впрочем, как мне потом сказывали, несчастные случаи бывают редко, и, быть может, проводник жаловался на свою профессию единственно для того, чтобы получить хорошее вознаграждение, независимо от доллара, уплаченного в конторе. Эксцентричные посетители успели развратить тут американцев. Испытав совершенно новые ощущения и вернувшись здравым на свет Божий, невольно делаешься более щедрым.
Каждому, кто совершит спуск в Пещеру ветров, выдается особое удостоверение за подписью правительственного агента о том, что, действительно, такое-то лицо и тогда-то совершило эту опасную прогулку в сопровождении такого-то проводника. Полученное мною удостоверение я сохраняю на память и посейчас.
Свободное копирование
