Чем дальше мы подвигались на восток, тем местность становилась однообразнее, и вскоре уже появились даже знакомые мне картины пустынь Невады. Берега Колумбии тут песчаны и усеяны дюнами весьма правильной, типичной формы. По бокам железнодорожного полотна стали попадаться индейские становища, составленные из нескольких вигвамов, т. е. конусообразных шалашей, прикрытых досками, буйволовыми шкурами или просто рваными тряпками.
На станции Юматилла, где от главного пути идет ветка на север, к нашему поезду прицепили вагон с солдатами, возвращавшимися на восток после годовой службы на пограничных постах. В вагоне же, где я сидел, водворилась бойкая француженка, ездившая в Спокэн (Spokane) в качестве корреспондентки какой-то нью-йоркской газеты. Она очень обрадовалась случаю поговорить на своем родном языке и тотчас начала рассказывать мне о цели в результатах своей поездки. Дело в том, что в Спокэне происходили беспорядки на фабриках, потребовавшие вмешательства войск.
Спокэн — город, построенный не более 10-ти лет тому назад. Там имеется большой водопад, представляющий, однако, не вертикальную стену воды, — а ряд каскадов, вроде нашей Иматры. Изобретательные янки решились построить тут город и воспользоваться даровою силою падающей воды для устройства множества мельниц, главное назначение которых — размельчать добываемую в окрестностях руду. В короткое время город достиг цветущего состояния, но в 1889 году он весь был истреблен пожаром. Однако, через год город выстроился вновь и в гораздо более обширных размерах. Заводы и мельницы опять начали действовать. Скученность множества рабочих, состоящих большею частью из всяких искателей приключений, законтрактованных эмигрантов и пр., и притеснения разного рода породили недоразумения между рабочими и их хозяевами. Вспыхнул открытый мятеж, и несколько фабрикантов и заводчиков поплатились жизнью.
Вот эти-то сведения и побудили француженку приехать и пугать американцев страшными корреспонденциями. Она показывала мне целые тетради, мелко исписанные черновыми телеграмм, посылаемых ею в Нью-Йорк. Между прочим, она передала мне, что сама чуть не была убита разъяренною толпою рабочих, но остановила их приступы только силою своего слова, так как здешняя толпа будто бы весьма падка на разные спичи.
Переходя от одной темы к другой, француженка сообщила мне любопытный прием, употребляемый в Америке авторами с целью увеличить распространение их сочинений и хорошо характеризующий знание американцами человеческих слабостей. Автор вновь вышедшего сочинения платит в газеты большие суммы за статейки, в которых это сочинение было бы выставлено, как образец невежества и глупости. Такие статейки обеспечивают быструю продажу книги лучше, чем самые лестные о ней отзывы. Если книга рекомендована как хорошая, то все хотят ее прочитать, но желают, чтоб это было известно и другим; поэтому большинство желающих ее прочесть не стесняется попросить книгу у других, которые, в свою очередь, и сами охотно ее всем дают. Наоборот, его книга выставлена нанятыми критиками как гнусная, то она возбуждает, как оказывается, не меньший интерес, но каждый старается прочесть ее втихомолку и потому каждый читатель становится и покупателем.
Деятельная корреспондентка развлекала меня всю последующую дорогу и говорила без умолку. Одна только ночь побудила ее наконец успокоиться и лечь спать.
Свободное копирование
