Маниту - 1

XXVIII. Маниту

Продолжая путешествие на запад, я имел в виду до Сан-Франциско сделать еще остановки в двух местах: в Маниту, у подножия знаменитой вершины Скалистых гор Пайкс-Пика, близ Сада богов (The Garden of the Gods) — чуда Нового Света, и в городе Большого Соленого озера. Однако, выехав из Русселя по железной дороге Union Pacific, я принужден был пересаживаться в городе Денвере на другую дорогу — Denver and Rio Grande Railroad и, согласно расписанию поездов, провести в этом городе несколько часов.

Денвер, главный город штата Колорадо, вырос среди дикой местности только в последнее время; еще в 1858 году, когда образовался новый штат в предгорьях Скалистых гор, которыми замыкаются прерии центральных штатов, Денвер был ничтожным поселком среди окружающих степей, слабо населенных кочующими индейцами. Но после открытия здесь огромных рудных богатств, город стал быстро увеличиваться и теперь имеет около 130 000 жителей. В Денвере существует высшая горная школа, одна из лучших в Америке, куда я имел даже рекомендацию, но, не желая терять времени, я отказался от посещения школы и ограничился прогулкою по городу.

Прямо от воксала железной дороги идет красивая широкая улица с высокими новыми домами по сторонам, с рельсами и проволоками электрической городской дороги по середине. На одном из перекрестков мне повстречался какой-то господин и вежливо спросил, не знаю ли я, где тут зоологический сад. Я был крайне удивлен таким вопросом, так как, сколько я знал, в этих «новых» местах не могло быть учреждений вроде музеев, зоологического сада и т. п.; тут занимаются еще не наукою и не развлечениями, а исключительно наживою, или, как выражаются американцы, деланием денег. Во всяком случае, упомянутым вопросом незнакомец выдал себя за иностранца или приезжего, и потому, сообщив, что и я иностранец, только-что прибывший в Денвер, я охотно согласился на его предложение погулять по городу вместе.

Когда мы прошли несколько кварталов, обмениваясь впечатлениями, незнакомец спросил, не пожелаю ли я зайти в «Ваг», как тут называют прилично устроенные кабаки, и распить с ним бутылку вина. Не подозревая ничего дурного, я зашел с ним в первое попавшееся такое заведение и удивился только тому, что мы не остановились и не сели в первой общей комнате в нижнем этаже, у самого входа с улицы, а незнакомец повел меня по внутренней лестнице наверх. Тут мы вошли в обширную залу, где глазам моим представилось совершенно неожиданное зрелище: несмотря на ранний час утра, зала была полна какими-то господами, сидевшими за отдельными столиками и игравшими в карты, причём столики были завалены пачками и грудами денег и заставлены бутылками и стаканами. По-видимому, никто не был знаком с моим спутником, по крайней мере, он ни с кем не кланялся, и мы, пройдя мимо многих столиков, нашли наконец свободный и, подсев к нему, потребовали бутылку вина.

Сперва мы мирно сидели и болтали о разных странностях американцев, но вскоре мой собеседник, как будто начал прислушиваться и присматриваться к сидящим подле нас, за другим столиком, игрокам и, обменявшись с ними несколькими словами, положил к ним на столик серебряный доллар. Мне же он сказал, что, истратившись в дороге, желает попробовать свое счастье. Любезная фортуна не замедлила ему улыбнуться: минуты через две играющие объявили, что он выиграл 10 долларов. Положив 5 дол. в карман, незнакомец передал другие пять обратно играющим и просил продолжать. Еще минуты через две он получил уже 50 дол. и, продолжая так дальше, в короткое время загребал уже кучи золота и бумажек. Видя мое удивление, незнакомец предложил и мне попробовать счастья я положить к соседям хоть один доллар. Но тут я понял, с кем имею дело, встал, отдал прислуживавшему нам человеку плату за вино и, не простившись с незнакомцем, поспешно ушел из залы и направился к воксалу. Вскоре подошло время отхода поезда, и я покинул Денвер, единственное место в Соединенных Штатах, где, кажется, нашелся господин, пожелавший воспользоваться доверием иностранца.