Принстон - 2

На другое утро, пока хозяин занимался в кабинете корреспонденцией, я беседовал с его женою и дочерью. Разговаривая о воспитании детей, M-rs Libbey, между прочим, показала мне множество детских книг американского издания и в том числе историю Соединенных Штатов, напечатанную крупными буквами на великолепной бумаге и со множеством прекрасных гравюр. Всего замечательнее однако то, что вся книга напечатана только односложными словами, что, конечно, весьма практично для начинающих, но, кажется, возможно только на английском языке, отличающемся поразительным множеством односложных слов. В исключительных случаях, а именно только имена собственные напечатаны по слогам, с промежуточными черточками.

Затем вместе с любезнейшим хозяином я пошел в город осмотреть наиболее замечательные университетские здания. Но прежде всего мы зашли в почтовую контору, где я увидал остроумное приспособление для удобства как публики, так и служащих в конторе. Принстон — городок маленький, и каждый ходить сам за своей корреспонденцией. В сенях конторы целая стена, отделяющая сени от помещения почтовых чиновников, представляет маленькие квадратики со скважинами для ключей. Каждый квадратик — это стенка ящика, куда складывается корреспонденция изнутри, так как задняя стенка открывается прямо в контору. Всех ящиков тут более тысячи, но все ключи разные; Либби достал ключ, открыл свой ящик и вынул оттуда письма, газеты и брошюры, не теряя времени и никого не тревожа.

Обходя здания университета, Либби ознакомил меня вкратце с его историей и порядками, которые могут считаться типичными для американских университетов, почему приведу здесь то, что я успел запомнить и записать.

Нью-Джерсейский колледж — один из старейших в Соединенных Штатах. Он основан еще в 1746 году священником Гамильтоном (John Hamilton) и представлял вначале нечто вроде духовного училища, назначенного исключительно для подготовки пресвитерианских священников. Впоследствии к богословским наукам присоединились последовательно другие, и ныне это настоящий университет и даже высшая техническая школа, потому что тут имеется отделение или факультет для инженеров-электриков (Department of Electrical Engineering). Впрочем, колледж сохраняет религиозный оттенок, с разными средневековыми формальностями, которые, как известно, не чужды всем вообще английским университетам.

В колледж принимают по экзамену, производящемуся в конце курса, в июне, и пред началом курса, в сентябре. Кроме знания английского, латинского и греческого языков, истории, географии и элементарной математики, необходимо представить свидетельство о хорошей нравственности и безукоризненном поведении. Каждый вновь поступающий дает письменное обязательство о непринадлежности к какому-нибудь тайному обществу. Курс учения продолжается четыре года, и студент последовательных курсов называется: Freshman, Sophomore, Junior  и Senior.  Студент, по желанию, выбирает одну из следующих специальностей: философия, языки и литература, математика и естествознание. Лекции разделяются на обязательные и выбираемые самими студентами. В первых двух курсах существуют только обязательные лекции; затем хотя в следующих двух курсах имеются и необязательные, но раз избранные лекции студент должен посещать, как и обязательные. Число лекций вообще не велико, от 15 до 16 в неделю; они распределены по утрам от 8 до 11-ти и после обеда от 3 до 5-ти часов. По воскресеньям все студенты обязаны посещать утреннюю церковную службу. Кроме лекций, имеются особые часы для практических занятий. В конце каждого годового курса студенты подвергаются переходным экзаменам. Студент, пропустивший без уважительных причин более одной шестой части часов лекций или практических занятий, не допускается к переходным экзаменам и остается на следующий год на том же курсе. Оценка познаний производится по десятичной системе: высший балл 100, а низший для перевода — 50. Сообразно успехам студенты делятся на группы, причём, кроме познаний, принимается в расчет и поведение. При выпуске берутся в расчет баллы трех последних курсов; но сюда включаются и баллы курса Freshman, если они не понижают выпускного. Первые две группы награждаются при выпуске званиями magna cum laude  (с большой похвалой) и cum laude  (с похвалой).

Студенты живут, смотря по собственному желанию, или в особо устроенных общежитиях, или на вольнонаемных квартирах; и те, и другие обязаны платить за лекции по 100 долларов в год. Собственно жизнь в общежитиях обходится, смотря по различию в удобствах, от 200 до 500 долл, в год. Плата взимается вперед по четвертям года. При колледже имеется небольшое число стипендий, и, кроме того, некоторые студенты освобождаются от платы за лекции.

Из осмотренных мною отдельных зданий колледжа упомяну лишь о некоторых. Библиотека имеет 160 000 томов и представляет одно из обширнейших книгохранилищ в Америке. Физический кабинет и химическая лаборатория представляют новое, весьма обширное и изящное здание, нижний этаж которого занят целою коллекцией динамомашин, для изучающих электротехнику. В так называемой инженерной лаборатории множество моделей паровых машин, паровозов, вагонов, целый участок полотна железной дороги, мосты и образцы строительных материалов с приборами, служащими для их исследования. Тут же помещается довольно полное собрание топографических и геодезических инструментов. Другое отдельное здание занято гистологическою лабораторией со множеством микроскопов для практических занятий студентов; при ней особая фотографическая комната для приготовления микрофотографий. В этом же здании имеется особая витрина, в которой хранится несколько исторически-ценных предметов, а именно барометр и металлический термометр, принадлежавшие А. Гумбольдту и употреблявшиеся им в путешествии по центральной Америке; приборы для измерения температуры на разных глубинах океана и пр.

Самое обширное здание занято геологическим и археологическим музеем, которым заведует сам Либби. Отдельные коллекции расположены здесь в образцовом порядке. Всех минералов и окаменелостей насчитывается тут до 5000; отдельная комната занята исключительно типичными горными породами и окаменелостями штата Нью-Джерси. Множество образцов из Европы привезено самим Либби; показывая некоторые из них, он рассказал комический случай, происшедший с ним на германской таможне. На вопрос чиновника, нет ли у него сигар или других запрещенных предметов, Либби категорически отвечал, что нет. Открыв же его сундук, чиновник почти тотчас наткнулся на большой сигарный ящик и, указывая на него, приложил указательный палец к носу и многозначительно произнес «ага!» Либби стоял спокойно, равнодушно смотрел на чиновника и ничего не отвечал; но когда последний, открыв ящик и увидя в нём только обломки каких-то камней, сам вопросительно посмотрел на хозяина, то Либби опять совершенно молча приложил тоже палец к носу и произнес «ага!» Чиновник покраснел и приказал служителям укладывать всё обратно, отказавшись от дальнейшего досмотра вещей странного путешественника.

Горные породы я окаменелости расположены тут в том порядке, в каком изложены разные геологические периоды в известном курсе геологии знаменитого Дана. Кроме действительных образцов, имеется много моделей из гипса и папки, изготовленных очень изящно большею частью по образцам, имеющимся в Британском музее (в Лондоне). Я обратил особое внимание на несколько фульгуритов, из которых один имел замечательные размеры, около 4-х футов длины. Он найден самим Либби у нас в России близ одной польской деревни и привезен сюда с большими предосторожностями, так как этот фульгурит представляет неправильный стержень со многими утолщениями и утонениями, которые могли легко поломаться при перевозке.

В отделении археологии имеется роскошное и обширное собрание древностей из Мехики и западных штатов. Кроме множества сосудов, оружия, масок, оправленных в золото, и разных украшений почти неизвестного употребления, тут имеется несколько моделей древних индейских городов, так называемых пуебло,  т. е. городов, высеченных в скалах. Многие подобные города открывают даже и в настоящее время в мало еще исследованных пространствах Скалистых гор; в иных и теперь еще существуют обитатели.

В посещенных мною аудиториях я обратил внимание на простоту убранства и практично устроенную классную мебель. Она состоит только из отдельных деревянных кресел, на правых ручках которых укреплены небольшие дощечки для писания, столов же вовсе не имеется.

По окончании осмотра главнейших зданий колледжа, Либби привел меня в свой особый кабинет при геологическом музее и, между прочим, подарил полную коллекцию издания «Princeton College Bulletin», выходящего изящными тетрадями по 4 раза в год. Здесь печатаются труды местных профессоров и украшаются прекрасными фототипическими рисунками.

Вечер этого же дня я провел в поучительной беседе с Юнгом и Либби, которые дали мне множество полезных указаний к предстоящему путешествию и снабдили рекомендательными письмами к астрономам и профессорам других американских университетов. Трудно выразить, как отрадно, далеко от родины, встретить столь радушный прием. Зная о моем намерении ехать в Вашингтон, добрейший Либби вызвался даже сам сопровождать меня туда и просил лишь уведомить телеграммою о дне выезда из Нью-Йорка.

Возвращаясь из Принстона в Нью-Йорк, я попал на скорый поезд и несся с такою поразительною быстротой, что боялся за целость вагонов и собственной особы. Но всё обошлось благополучно. Надо заметить, что, благодаря оживленному сообщению между Нью-Йорком и Вашингтоном, железнодорожный путь устроен здесь в четыре колеи, из которых две внешних служат для пассажирских, а две внутренних — для товарных поездов, две правых — для движения в одну сторону, а две левых — для движения в противоположную. При таком распорядке путешественники избавлены от неприятного ощущения, испытываемого при встрече поездов на полном ходу. Здесь встреча двух поездов почти не ощутительна, потому что между ними остается свободный промежуток шириною в два пути; на рядом же лежащем пути можно только обгонять товарный поезд.