Но, по порядку. Знакомство с ныне раскрытыми многочисленными секретными военно-историческими документами Отечественной войны позволило мне полностью воссоздать (по крайней мере, для самого себя) всю картину воронежской эпопеи от момента ее начала 7-го июля 1942 года и до ее конца 28-го января 1943 года. И картина эта получилась существенно отличающейся от официальной версии этих событий.
Вот как это было. Потерпев жестокое поражение под Москвой, и не добившись поставленных задач зимой 1941-42 года, Гитлер пришел к выводу, что блиц-крига у него не получилось. Поэтому его Генштабом были, как известно, разработаны иные планы дальнейшего ведения войны с выходом на Волгу и Кавказ к бакинской нефти, и в том числе, план захвата всего Центрального Чернозёмья и Поволжья, включая Воронеж и Сталинград. Этот план получил условное название "Блау". Разведданные, подтверждающие существование этого плана, были своевременно доложены Сталину, но он им не поверил, и продолжал думать, что летом 1942 года Гитлер вновь поведет наступление на Москву на стыке Брянского и Западного фронтов. Поэтому все усилия Генштаба РККА были направлены на укрепление обороны именно этого участка фронта. Трудно даже представить себе каких сил и средств потребовало создание этого фактически совершенно нового "Московского Укрепрайона", оказавшегося абсолютно никому не нужным, ибо Гитлер больше и не пытался взять Москву. И все эти тысячи километров траншей и окопов, тысячи дотов и бетонных бункеров, минных полей, эскарпов и проволочных заграждений, которые были построены по приказу Сталина, так никогда и не были использованы в боевой обстановке. Не изменил Сталин своего убеждения даже после потрясающего разгрома частей Красной армии на Южном фронте с потерей Крыма и Керчи и выходом противника через Туапсе прямо к Кавказу. Он даже не задумался над тем, зачем нужна была бы вся эта южная операция вермахту, если бы летнее его наступление действительно намечалось именно на Москву. Не повлиял на это его мнение и еще более страшный разгром войск Красной Армии под Харьковом (Тимошенко, Хрущев). А когда за неделю до немецкого наступления по плану "Блау" в руки разведки попали подлинные секретные немецкие документы с детальными тактическими разработками этой операции, не поверил и им.
В Ставку был вызван Командующий Брянским фронтом генерал-лейтенант Голиков (в недавнем прошлом - начальник ГРУ Генерального штаба РККА). Он доложил о переброске немцами значительных войск от Орла под Курск, но Сталин учинил ему форменный разнос, смахнул со стола полученные разведкой ценнейшие немецкие оперативные документы и приказал в недельный срок к 28 июня 1942 года подготовить план контрнаступления на Орел.
План был подготовлен в указанное Сталиным время, но именно после того как он был ему доложен, началось широкомасштабное наступление немцев точно по плану "Блау" в стыке Брянского и Юго-Западного фронтов.
Целью его первого удара был выход от Волчанска к Новому Осколу, Острогожску и далее на Дон с захватом Воронежа и последующим поворотом на юго-восток на Сталинград, а началом - стремительный танковый бросок от Курска через Касторную и Горшечное прямо на Воронеж. В этой полосе фронта наступали 5 танковых и 3 моторизованных дивизии из 6-й Армии Вермахта. За ними шли 16-я и 57-я пехотные дивизии. И кроме них к Дону на рубеже Гремячье - Коротояк - Лиски в прорыв вошли 10 дивизий 2-й венгерской Армии.
Естественно, что к отражению этого наступления противника и обороне Донского рубежа советское командование оказалось совершенно не готово, так как изготовилось по безмозглому приказанию Сталина к наступлению на Орел.
Советская военная историография, стремясь хоть как-то скрыть этот позорнейший провал "сталинской стратегии", утверждала, и до сих пор продолжает в ряде публикаций утверждать, что это немецкое наступление будто бы оказалось для Советского командования совершенно неожиданным. Но это, как видим, наглая ложь, ибо более своевременной, полной и достоверной информации о готовящемся немецком наступлении по плану "Блау", которой располагал Генштаб Красной Армии задолго до его начала, представить себе просто не возможно.
Сокрушительный результат этой грубейшей стратегической ошибки Сталина сказался незамедлительно, вплоть до потери не только всего Центрального Черноземья, включая Воронеж, но и выхода немецких войск на Волгу, к Сталинграду, а цена - более трех миллионов человек безвозвратных потерь только убитыми.
Свободное копирование
