***
Подошёл конец января, и в Минфине показали восстановленную пьесу "Прошлым летом в Чулимске". Я в ней сыграл одного из колхозников в массовой сцене. Наш театр заканчивал работу над спектаклем "Комедия ошибок", и мы его уже репетировали по актам на сцене, намериваясь через месяц представить зрителям. В "Комедии" у меня были две небольшие роли, одна — базарного купца, а вторая — нищего на площади. На душе у меня была тяжесть, и чтобы хоть как-то избавиться от неё, я с головою ушёл в репетиции.
На "Горбунова" я тоже ездил, но находиться там мне было тошно. Туда приезжала Ольга и притаскивала за собою тень Марины. А Марина, как я не пыжился, из памяти моей не исчезала. И постоянные мучительные думы о ней принесли мне нехороший подарочек, который я и обнаружил—то не сразу. А выявился он так. Я старался быть и днём, и вечером полностью занятым, чтобы невыносимые воспоминания душу не теребили. А тут на заводе, где я трудился, образовался небольшой производственный застой, и в голове ещё сильнее забродили мысли о Марине. И тогда я решил — возьму больничный, посижу дома, книжки почитаю, а может, и в кино похожу, и думы нестерпимые развеются. И я отправился в санчасть. Признаков простуды у меня не было, но я всё равно попытался изобразить из себя больного. Пришёл к терапевту и пожаловался ему на общее недомогание и головную боль. А он прежде, чем сунуть градусник, померил мне давление и без всяких слов выписал бюллетень, сообщив — давление-то у меня повышенное. И ещё терапевт пригвоздил меня такой фразой: "Ты заполучил старческую болезнь, и теперь сердечко надо беречь — отказаться от вредных привычек и нервничать поменьше".
Я вышел из кабинета врача и подумал — месяц назад я нашёл себе большую и долгожданную любовь, и что? Она поиграла со мною, подразнила, а потом с лёгкостью скрылась и вместо сладких воспоминаний о себе оставила хроническую гипертонию.
Свободное копирование
