Кино и жизнь - 261

"Легенда о снежной женщине" — Япония. Этот кинофильм некоторыми сценами заставил кровь в жилах стыть. И он, естественно, стал первым иностранным ужастиком, объявившимся на советских экранах.

Только исчезли вступительные титры, как вместо них проявилась надпись. И она поведала, что со стародавних времён в стране восходящего солнца из уст в уста передаётся поверье. Существует, дескать, на свете снежная женщина. Она неприкаянно бродит по земле, и горе всякому, кто её встретит, потому что все, кто оказывается на её пути, превращаются в ледяной камень.

За этим мрачным объяснением распахнулась лесная заснеженная поляна и маленький домик. Он утонул в снегу, как и вся земля вокруг, и кустарники, и деревья, сливаясь с земною белизною и с пушистым облачным не—бом. Открылось внутреннее пространство жилища, и предстала одна единственная комнатка, в которой находился молодой парень лет двадцати и старенькая женщина — это были сын и мать. И женщина, сидя около угасающего очага, попросила парня сходить за хворостом. И он, не прекословя ей, накинул на себя соломенную дерюжку, взял верёвку и ушёл из дома. Парень побрёл в заснеженный лес и в его чаще набрал вязанку сучьев. Сгибаясь под тяжестью ноши и утопая в сугробах, он направился домой. И ему вдруг почудилось, что из морозной прозрачной зыби за ним наблюдают чьи-то глаза...

Опять показали невзрачный домишко, и туда в распахнутую дверь, согнувшись под тяжёлой вязанкой, вошёл парень. Он закрыл за собою дверь и опустил вязанку на пол. Потом парень взялся вынимать из вязанки сучья, ломать их и бросать в еле тлеющий очаг. Алые угольки очага отдали свой жар сучьям, и весело вспыхнул маленький костерок. Парень ещё подбросил сучьев в очаг, и там, потрескивая, разгорелось большое пламя. И вдруг непонят—но, откуда возник воздушный порыв, и он налетел на очаг и загасил его весёлые огонёчки. Комнатушку враз охватила полная тишина, и из неё исчезло тепло. Парень с матерью насторожились, и в этот момент сильнейший ветряной вихрь выбил хлипкую дверь, и в комнатку ворвались завихрения метели. Но метель тут же стихла, и в жутком затишье в отворённый проход вплыла белая женщина. Её лицо, волосы, руки и кимоно были ледяными и заснеженными.

Мать и сын прижались друг к другу и испуганными глазами впились в гостью. А та плавно поскользила к ним, оставляя за своей спиной скованное льдом пространство, и замерла. Сначала она окинула мёртвым оком комнатушку, которая тут же обледенела, потом перевела взгляд на людей и подняла руку, и сидевшая на коленях старушка-мать в секунду превратилась в ледяную статую. Парень в ужасе отпрянул от заледеневшей матери и вжался в стенку. А белая нелюдь устремила и на него свой безжизненный взор и приготовилась ещё раз поднять руку, но не сделала этого. Какое-то подобие искорки тепла промелькнуло в её очах, и она тихо молвила, глядя на жалкого человечка:

— Я, пожалуй, оставлю тебе жизнь, но сделаю это с одним условием. Ты никогда и никому не расскажешь о нашей встрече. А если проговоришься или хотя бы словом обмолвишься, то я вернусь и завершу начатое дело.

Сказав это, страшная фигура стала блекнуть и исчезла.

После этого кошмарного события прошло полгода. И однажды летом в домик к одинокому парню постучалась молодая симпатичная путница. Парень её принял, пригрел, накормил и когда узнал, что она одна-одинёшенька на белом свете, предложил ей остаться у него. Путница ответила согласием, и они стали жить вместе.

Покатились дни, месяцы, годы, и они принесли парню и его молодой сожительнице тихое семейное счастье. Парень окружил девушку любовью и лаской, и она родила ему сына. И они стали проводить свои дни в радости и довольствии и растить дитя.

В молодом семействе всё пошло хорошо, и тут неожиданно у них случилось большое горе — тяжело заболел ребёнок. Молодая мать стала лечить его, но ему никакие лекарства не помогали. Тогда она принялась дни и ночи проводить возле своего малыша, пытаясь облегчить его страдания, но ему становилось всё хуже и хуже. И одной гнетущей ночью, когда малыш оказался у порога смерти, мать решила сама своими силами спасти сына. И она, дождавшись сумерек, и когда её суженый заснул, перевоплотилась в ту, кем и была на самом деле — в снежную женщину. И она три ночи обретала свой истинный вид и исцеляла родного ребёнка. Наконец болезнь отступила, и на четвёртое утро малыш проснулся и улыбнулся.

О чудесном выздоровлении ребёнка узнала вся округа. И об этом чуде прослышал местный князь. Он взял и пригласил к себе в дом мать, спасшую своего ребёнка, чтобы она оказала ему услугу и смогла вылечить захворавшего наследника. Спасительница попыталась отказаться от приглашения, но за нею пришли люди князя и увели к своему господину. Женщина очутилась в жилище князя, и ей показали больного мальчика. Она увидела его, сжалилась над ним и взялась вылечить. Женщина провела ночь у ложа мальчика, и ему сделалось лучше. А рано поутру в комнату к сыну вошёл князь. Он увидел, что мальчик пошёл на поправку, и ещё, как красива сидевшая рядом лекарша, и захотел воспользоваться её красотою. Он накинулся на женщину, и она, не сумев отбиться от него, убила его. И так же она убила всех слуг и домочадцев князя, прибежавших на шум борьбы, оставив в живых лишь маленького мальчика.  Женщина возвратилась к мужу, и вскоре до них долетела кошмарная весть: князь, его прислуга, семья и весь дом в один момент превратились в ледяные глыбы. Муж, услышав эту страшную весть, вспомнил историю, случившуюся с ним несколько лет назад, и рассказал о ней вернувшейся жене. А та вздрогнула при печальных воспоминаниях мужа и обратилась в снежную женщину. Муж увидел, кто перед ним, и замолил о пощаде. А снежная жуть еле слышно молвила:

— Я тебя предупреждала, чтобы ты хранил тайну нашей встречи, но ты ослушался этого приказа. Теперь плати за это.

И в следующее мгновение комната стала быстро леденеть. Но тут раздался голос проснувшегося ребёнка, и колдовство вмиг остановилось. Снежная женщина повернула голову на дорогой ей голосок, застыла в растерянности, и лицо её озарила нежность. Она посмотрела на своего оцепеневшего суженого и растаяла в воздухе. И властительница холода и льда пожалела свою семью, оставив и ребёнка, и его отца живыми, но назад к ним уже никогда не вернулась.