Я и Володька закрутились в репетициях в театре Минфина и ещё стали ходить вместе на занятия в театр "Чтеца". Там нас встретили старые друзья, и мы с Володькой в их окружении продолжили совершенствовать декламационный талант. Мы отходили в "Чтеца" сентябрь, и вдруг... бах — его деятельность приостановили. Руководителя театра Маргариту Рудольфовну уволили. И уволили не только её, но и всю администрацию клуба Медработников и руководителей всех кружков, что функционировали в клубе. А случилось это вот почему. Параллельно с нами в "Медработниках" занимался маленький драмкружок. И там не придумали ничего лучшего, как поставить и показать запрещённую пьесу Ионеску "Стулья". "Стулья" представили зрителям, и об этом узнало районное партийное начальство, узнало и очень возмутилось. И оно своей властью выгнало из "Медработников" и всех хозяйственников, и художественных руководителей.
Маргарите Рудольфовне и раньше приходилось покидать насиженные места, и она не особо расстроилась увольнению. Через недельку она нашла себе новую работу в доме культуры Горбунова недалеко от станции метро "Багратионовская" и открыла там студию "Слова". Она предложила всей группе театра "Чтеца" перейти к ней на занятия в "Горбунова". Мы с ребятами согласились и переместились из "Медработников" в "Горбунова".
Побежали быстрые денёчки. Я пустился раз или два в неделю посещать студию "Слова", готовить там литературные концерты и участвовать в них, и два раза в неделю бывать в Народном театре и там весь отдаваться репетициям спектаклей. И три раза в месяц по воскресеньям я стал играть в пьесах, показываемых на сцене клуба Минфина и на сценах подшефных министерских организаций. А по субботам я продолжил ходить в кинотеатры, если там проявлялось какое-нибудь новое интересное кино.
Свободное копирование
