Кино и жизнь - 194

***

Осень и половину зимы я в великом старании изучал актёрское мастерство и вникал в него. Эммануил Борисович Краснянский в этом году в театре спектаклей никаких не ставил и всё своё рабочее время посвятил студийцам. Он нас научил за пять месяцев чёткой декламации, развил в нас свободу действия, требуемого сценическими условиями, и привил нам вдумчивый подход к созданию нужного образа. А мы, молодые студийцы, на множественных занятиях Краснянского создали массу этюдов и сценок, и этой работой показали, как освоили начальные актёрские навыки.

Я к урокам Краснянского относился серьёзно. Все, что он преподносил, охотно запоминал, а то, что он предлагал делать, стремился выполнить на "отлично". И Краснянский это заметил. Он оценил все мои ученические выступления и не подверг ни одного из них критике и порицанию, а лишь дополнил точными профессиональными советами. И когда завершился первый этап обучения актёрскому ремеслу, он доверил мне большую и интересную творческую работу.

В середине января Краснянский решил поставить с нами маленький спектакль, чтобы дать нам возможность закрепить актёрские познания. И он для этой цели взял первый акт пьесы Катаева "Квадратура круга". Краснянский предложил мне, Володьке, Надежде и Татьяне главные роли в этой работе, а остальным ребятам отдал второстепенные. Выбранная пьеса была комедийная, молодёжная, и в ней рассказывалось о двух парах молодожёнов, обосновавшихся в рабочем общежитии в бурные нэпмановские года. И мы, восемь учеников Эммануила Борисовича, с удовольствием погрузились в процесс воплощения этих героев на сцене.

Мы, студийцы, закрутились в своих делах, а театр продолжал заниматься своими. Там репетировались новые спектакли и восстанавливались старые. Этими процессами руководил второй режиссёр театра — Хайкин. Мы с нашими старшими театральными товарищами пересекались иногда на репетициях и видели их в пьесах, идущих на клубной сцене. Мы думали, что нам известна вся театральная труппа, но это оказалось не так. Как-то на одно студийное занятие неожиданно зашёл степенный парень, чтобы переговорить с Краснянским, и так мы узрели ещё одного артиста нашего театра. После занятий мы поинтересовались у директрисы клуба Анны Филипповны, которая была по совместительству и актрисой театра: "Кто этот субъект, что заходил к Эммануилу Борисовичу"? И она ответила:

 — Боря Бачурин. Это тоже наш актёр, только он уже в новых постановках не участвует — занят очень. Он учится на втором курсе во ВГИКе у Герасимова. И теперь приходит к нам на восстановление спектакля "Прошлым летом в Чулимске", чтобы помочь отыграть его в текущем году.

И, конечно же, Боря нас, студийцев, очень сильно заинтересовал, так как почти все мы намеривались тоже становиться профессиональными актёрами.

Я Бачурина увидел через неделю после того, как он побеседовал с Краснянским. Застал я его вечером перед репетициями в приёмной у Анны Филипповны. А, надо сказать, там уже с полшестого собирались актёры нашего театра, и их никто не гнал, потому что директриса всех давно знала и была им рада.

Боря стоял в окружении трёх актёров театра и сочно, эмоционально рассказывал им какую-то сценку. Я догадался — идёт пересказ какого-то кинофильма. А всякий фильм мне был интересен, и я прислушался к катившемуся повествованию. И Боря с лихостью и в красках описывал какое-то невероятное, экстравагантное изнасилование: в нём четверо подростков избили сначала мужика до полусмерти, а потом у него на глазах растелешили его же жену и с грубой жестокостью отымели (или, как передал Боря, сыграли с нею в "сунь-вынь"). Я оторопел. Мне кинофильмов с подобными эпизодами ни в кинопрокате не попадалось, ни на кинофестивалях. И если такое кино и существовало, то оно на наших экранах появится просто не могло. У меня тогда зазвенело в голове — здорово же фантазирует Бачурин, и никто не усомнится в правдивости его слов. И мне захотелось уличить его в обмане и доказать окружающим слушателям, что он ничего похожего видеть не мог. И для начала, как только он умолк, я спросил:

 — А как фильм называется, тот, что ты рассказывал?

И он без запинки ответил:

 — "Заводной апельсин".

Это название мне ни о чём не говорило, и я продолжил:

 — А кто там играл, и кто режиссёр? — и тут же представил: сейчас златоуст наш скажет: "Не знаю, не помню", и это будет его первый шаг, уличающий во вранье, потому что не может будущий кинопрофессионал не запомнить создателей невообразимого фильма.

А Бачурин произнёс:

 — Главную роль там бесподобно сделал Малькольм Макдауэл. А режиссёр — Стэнли Кубрик.

Мне этот киномастер был известен: он снял "Человек, который придумал атомную бомбу и потом полюбил её" и "2001 Космическую одиссею" — фильмы, которые на наших экранах не появлялись. И я задал последний вопрос Боре:

 — Где ты отсмотрел "Апельсин"?

 — В Госфильмофонде — в "Белых столбах".

И тут я прикусил язык. Это известное кинохранилище мне было знакомо давно, из него фильмы привозили в "Иллюзион" и в "Красные Текстильщики".

А Боря принялся обрисовывать смешные эпизодики из ещё какого-то кинофильма, назвав его — "Птицы большие и малые" и пояснив при этом, что данный шедевр сотворил Пазолини.

Бачурин завершил свой рассказ о кино, и чтобы закончить разговор, приоткрыл уже мне, как самому заинтересованному слушателю:

 — Наш институтский курс уже два раза возили в "Столбы" на кинопросмотры. Скоро мы туда ещё раз должны поехать.

Внимая рассказу о кино, я познакомился с Борей. Вскоре с ним подружились и все студийцы. И мы при встречах с ним в клубе обступали его со всех сторон и принимались расспрашивать об учёбе. И, конечно, перво-наперво мы узнали у него, как он сделался студентом ВГИКа. И Боря, не хвастаясь, рассказал нам.

Вернулся он из армии, устроился работать и к этому ещё начал заниматься в минфиновском Народном театре. А на следующий год взялся поступать в актёрские ВУЗы. Отправился в Мхатовское училище, в "Щуку", в ГИТИС, во ВГИК и "Щепку". В последних трёх заведениях дошёл до третьего тура и документы сдал во ВГИК. Во ВГИКе третье испытание на профпрегодность прошёл успешно и затем, сдав общеобразовательные экзамены, оказался в Герасимовской "мастерской".

И когда Бачурин открыл нам, как легко и просто он получил место на актёрском факультете, мы, студийцы, мечтающие стать артистами, решили — и у нас со вступительными экзаменами в театральные ВУЗы сложится всё благополучно.