У меня остались свободными два вечера на неделе и два выходных дня. И их я зарезервировал под кино. После летнего фестиваля в кинотеатрах ничего хорошего не выставили, и я терпеливо сносил отсутствие интересных мне кинопризведений. И в середине октября вдруг в кинотеатре "Москва" вылезла на обозрение швейцарская кинонеделя. А я не видел ещё ни одного швейцарского фильма, и нацелился их посмотреть.
Во вторник вечером я к пяти часам подъехал к "Москве", обосновавшейся на площади "Маяковского". В кассе было полно народа, и весь он желал попасть на вечерние киносеансы на швейцарский фильм. Я пристроился к длинной очереди, медленно продвигавшейся к кассовому окну, а ко мне стал присоединяться ещё народ, жаждущий швейцарского киноискусства. Промаявшись в людской толчее с полчаса, я купил билет на восемнадцатичасовой сеанс и пошагал на улицу, а за спиной моей раздалось громкое объявление: "Граждане, на сегодняшние сеансы все билеты проданы. Сейчас будет производиться продажа билетов назавтра в кассе N3".
Выйдя на "Маяковку", я стал прогуливаться в ожидании своего сеанса, а в голове засвербело: вон, билеты как быстро расхватывают, их назавтра на текущий сеанс наверно вообще не будет. И я решил, чтобы не остаться без швейцарского кино, покупать на него билеты заранее. Побывав на просмотре, я уехал домой, а на другой вечер перед студийными занятиями опять приехал к "Москве" и выкупил билет на четверг. В четверг посмотрел ещё один швейцарский кинофильм. А в пятницу я к "Москве" уже не "попилил", подумав: в субботу мне на утренний сеанс билетик-то обязательно достанется. И оно так и получилось, и в субботу я отсмотрел следующий швейцарский фильм.
Первый кинофильм, тот, что я заполучил во вторник, назывался "Приглашение". И это было очень оригинальное произведение.
На экране предстало шесть персонажей, и показали один день из их жизни. Исполнителя одной роли я уже встречал в каком-то фильме, и лик его мне был знаком. Этот долговязый молодец улыбкой своей лошадиной и крупным носом походил на Фернанделя, и звали его Дональд Сазерленд. И именно его герой вышел самым озорным и шустрым в фильме и придал простоватому сюжету искорки живости.
Пожилой человек, работник небольшой фирмы, пригласил однажды к себе в гости на выходной своих ближайших коллег по отделу. Все сослуживцы уже перебывали друг у друга в домах, и подошла очередь заглянуть с ответным визитом к пожилому сотруднику.
Человек, позвавший к себе коллег, занимал на фирме незначительную должность и держался там всегда скромно в тени. Он выполнял всякую работу, какую прикажет начальство, и даже ту, которая отводилась его сослуживцам. А они, видя его покорность и безропотность, подсовывали ему втихаря и свои задания. А он хоть и замечал это, но на их хитрые выходки не обижался. И коллеги хоть и посмеивались над ним, но относились к нему всё равно по-дружески. И когда от него поступило приглашение в гости, они с радостью согласились прийти к нему, решив как следует расслабиться в его пенатах. Он назвал коллегам свой адресок и объявил, что ждёт всех их с большим желанием в воскресенье.
Следом на экране обрисовался красивый двухэтажный дом в урбанистическом стиле, укрывающийся в густом саду и окружённый высоким решетчатым забором. К воротам этого дома парами и по одному начали съезжаться сослуживцы. Они удивились раскинувшейся перед ними великолепной постройке и подумали, что над ними подшутили, пригласив в чужие хоромы. И самым смелым из них выискался тот, что имел лошадиную улыбку. Он вышел вперёд и позвонил в звоночек домофона, спросив — здесь ли живёт знакомый сослуживец. Ему ответили: "да" и открыли ворота. И четверо мужчин и две женщины — одна молоденькая, а другая пожилая, отбросив онемение, вошли в распахнувшееся пространство. Они очутились в густом цветущем саду, оттуда прошли в сверкающий стеклом особняк и не смогли уже до конца дня отойти от охватившего их шока.
Прибывшие гости попали в огромную гостиную с богатым интерьером, и их там встретил пожилой тихоня. Он предложил им набор вин, коньяк, водку и разные закуски, и попросил располагаться, как у себя дома. И они с изумлением пошли осматривать дорогую обстановку, чудный камин, громадную библиотеку, антикварные предметы быта, и от увиденного богатства ещё больше заробели. А хозяин-тихоня, чтоб раскрепостить гостей и не отдалиться от них, пустился в объяснения — дом этот, мол, со всем имуществом только недавно стал принадлежать ему: он достался по наследству от умершей жены. Но гости, слушая разъяснения тихони, ещё больше оцепенели и поняли — они оказались не совсем там, где предполагали, и здешний хозяин мало подходит их обществу. И они, чтобы скрыть свою неловкость в непривычной для них роскоши, ухватились за выпивку. И алкоголь подтолкнул гостей к безрассудному и нелепому поведению.
Сначала коллеги напрочь позабыли о хозяине дома и занялись тем, что взбредёт в голову. Один из них забрал бутылку коньяку, улёгся на диван и уставился в телевизор. Двое других — мужчина и пожилая женщина принялись с дотошным любопытством изучать старинный секретер, открывая все его многочисленные ящички. А остальные перебрались в сад и увязались играть в жмурки. И апофеозом этих разнообразных развлечений стал стриптиз, устроенный девушкой-гостьей. Она, раззадорившись в игровых обжиманиях, взобралась в садовой беседке на стол и начала раздеваться. Сперва хмельная девица сняла платье, а после скинула лиф и собралась уже под одобрительные хлопки коллег избавиться от трусов. Но это покатившееся обнажение остановил хозяин дома: он неожиданно появился в саду с другими гостями и не дал произойти оголяющему представлению. И остановка стриптиза подействовала на шестерых гостей, как отрезвляющий ушат холодной воды. Они по быстрому собрались и ушли из дома тихони. И коллеги унесли с собою совсем иное мнение о тихом сослуживце — совершенно отличное от того, что имели.
Свободное копирование
