С учёбой пока ничего не вышло. Целей более никаких глобальных не намечалось, и я решил приступить к работе. И уж с этой надобностью сложностей не предвиделось. Меня давно ждало моё тёпленькое местечко на 2-ом Часовом заводе, и я задумал перекантоваться на нём до следующих актёрских экзаменов.
На завод я заявился на другой день после вгиковской эпопеи. И там, в механическом цеху, начальник принял меня довольно сдержанно, хотя я рассчитывал на более тёплый приём по возвращению со службы. Но как открылось позднее, это был всего лишь ловкий тактический ход, чтобы сгладить создавшуюся скользкую ситуацию.
Представ перед начальником, я ему напомнил, что работал тут, на сборке браслетов, до армии. А он замялся и повёл разговор, что бригада, в которой я два года назад трудился, перепрофилировалась, и места моего, как такового, уже не существует. И пустился, запинаясь, расхваливать другую бригаду, по его словам не хуже первой, где работает одна молодёжь, и начав уговаривать меня в ней обосноваться. Я мог бы полезть в "бочку" и настоять на том, чтобы вернуться в старую бригаду, и закон был бы на моей стороне, но я этого не сделал, смекнув, что под неожиданное предложение можно выторговать себе небольшую поблажку.
В голове у меня держалась: скоро открывается Московский Международный Кинофестиваль, на который я должен попасть. Начальник сказал, что я буду работать в утреннюю смену, и это значило — мне придётся смотреть фестиваль или вечером, или днём. А я на вечерний сеанс купить абонементы не надеялся, и мне оставалось воспользоваться только дневным сеансом. Но моя рабочая смена заканчивалась полчетвёртого, а выбранный сеанс начинался в три. И к тому же на него надо было ещё успеть приехать, так как мне неизвестно было, в каком кинотеатре придётся отсматривать фестивальные шедевры. И я в разговоре с начальником согласился перейти в другую бригаду, но за это попросил у него небольшое одолженьице — отпускать меня в июле в течение двух недель с работы на час раньше. И основную причину такой просьбы не открыл, заменив её на вымышленную — сдачу экзаменов в институт. Начальник цеха, видя мою уступчивость, пошёл на такую сделку и тут же по селектору пригласил в кабинет мастера из предложенной бригады. Тот явился, и начальник ему сказал, указав на меня:
— Это новый работник. Он определяется к тебе на участок. Только ты его в июле поотпускай со смены пораньше — он в институт думает поступать.
Мастер ответил:
— Вопросов нет. Когда надо будет, тогда и уйдёт, — и предложил мне идти за собою.
Мы вышли из кабинета руководства, и я познакомился со своим новым наставником. Он назвался Анатолием. Толя привёл меня в свою бригаду и представил работникам — таким же молодым ребятам, как и я. Потом он показал станки — токарные полуавтоматы, на которых мне предстояло трудиться, и рассказал, что я на них буду делать. Эта работа не очень понравилась мне, я до армии выполнял другую более лёгкую и чистую, но эта была тоже сдельной, давала возможность хорошо подзаработать, что на данном этапе меня устроило. И я стал трудиться в бригаде у Анатолия.
Я начал работать, а мой друг Юрка через несколько дней ушёл в армию. Я побывал у него на прощальном застолье и проводил до призывного пункта, пожелав удачной службы.
Свободное копирование
