Кино и жизнь - 119

Промелькнуло пятнадцать минут, я вернулся на своё место и приготовился вкусить второй фильм под названием: "На несколько долларов больше".

Развернулись первые кадры, и предстала пустыня. Нещадно палит солнце в голубой выси и среди редких кактусов просматривается железная дорога. По ней, пыхтя, движется паровоз с пятью вагончиками. Они деревянные и с большими окнами, за которыми просматриваются люди.

Показывают пассажиров одного из вагонов. Это путники мужского и женского пола. Они одеты в сюртуки, пиджачки, куртки из замши, украшенные бахромой, длинные платья разного покроя, широкополые шляпы, цилиндры, платочки и чепчики. И кто-то из них дремлет, кто-то смотрит в окно, а кто-то переговаривается с соседом.

По проходу меж сидений идёт контролёр в мундире с гербовым значком, останавливаясь у каждой скамейки с пассажирами и проверяя билеты. Контролёр встаёт рядом с четырьмя седоками, компостирует у трёх из них проездные талоны и обращается к четвёртому, дремотно укрывшему лицо шляпой:

 — Сэр, ваш билет, пожалуйста.

Тот просыпается, сдвигает указательным пальцем свой головной убор на затылок и бросает взгляд на контролёра.

На вид проснувшемуся человеку лет сорок. У него скуластое лицо, длинный нос, небольшой рот и узкие внимательные глаза, прячущие в себе весёлые искорки. Этот мужчина протягивает контролёру свой билет и интересуется:

 — Сью-Сьерра будет скоро?

Контролёр удивлённо поднимает брови и выдаёт:

 — Вот сейчас. Но, сэр, поезд там давно уже не останавливается из-за бандитов. Об этом предупреждали всех пассажиров при посадке. Вам теперь придётся сойти на следующей станции в Сан-Пиньоне и уже оттуда добираться до Сью-Сьерры.

Высказав это, контролёр козырнул двумя пальцами, покачал головой в знак того, какой ныне пошёл невнимательный люд, и двинулся по вагону дальше проверять билеты.

Мужчина, получивший нерадужный ответ, слегка усмехнулся, посмотрел в окно, где показалась станция, поднялся и снял с полки свой саквояж. Он попрощался с попутчиками, глядевшими на него в недоумении, и пошагал на выход. Пройдя в тамбур, мужчина услышал длинный, протяжный гудок, оповещающий о приближении загадочной Сью-Сьерры, взялся за ручку стоп-крана и дёрнул её вниз.

Заскрежетали тормоза. Всех людей, сидевших в поезде, швырнуло вперёд. А поезд надрывно заскрипел, зафырчал и, проскользив с десяток метров, застыл прямо у привокзального домика. Из вагонов понеслись возмущённые голоса, требовавшие разобраться с таким хулиганством. А виновник торможения открыл дверь и, словно не произошло ничего предосудительного, вышел на перрон. Он под любопытные взоры выглядывающего в окна народа прошёл к товарному вагону, отомкнул его и вывел оттуда красавца коня вороной масти.

Не успел мужчина встать с конём на каменные плиты платформы, как к нему подбежал контролёр. Он начал размахивать руками и грозить ему всевозможными карами. А когда контролёр узнал в нарушителе движения пассажира, что интересовался Сью-Сьеррой, то вообще разразился грозной бранью. Он свистком призвал себе на помощь машиниста и его помощника, чтобы строго по закону наказать наглеца. Свистнул... и осёкся. Так как мужчина со скакуном как бы ненароком отвернул рукой полу своего сюртука и, выжидающе глядя на возмущённого служаку, показал ему большой кольт, висящий в кобуре на поясе. Контролёр увидел оружие, сглотнул слюну, в испуге попятился задом и, не дожидаясь подмоги, дал быструю отмашку отправляться со станции. Поезд дёрнулся, двинулся вперёд, а контролёр мышью нырнул в открытую дверь ближайшего вагона и скрылся за нею. И через минуту маленький состав был уже далеко от перрона. А бывший пассажир, проводив удаляющиеся вагончики лёгкой улыбкой, направился к домику, стоявшему у платформы.

На фасаде обшарпанного домика крепилась выцветшая вывеска "Касса". Под ней размещалось окошко, защищённое решёткой. Рядом с окошком висел портрет какого-то ковбоя, под которым чернела надпись: "За эту голову даётся вознаграждение в сто долларов". И к числу "сто", отпечатанному типографской краской, кто-то карандашом пририсовал дополнительный ноль.

Только что прибывший мужчина побарабанил ладонью по железным прутьям окошка. В окошке открылась маленькая форточка, и в её проёме показалась лохматая башка, проворчавшая: "Билетов нет". Мужчина сорвал бумагу с нарисованной физиономией и сунул её под нос говорившей голове. Та увидела листок, рассмеялась и выдала бойкую тираду о том, как этот разыскиваемый бандюган прискакал сюда и самолично добавил ноль к объявлению, пояснив свою выходку тем, будто теперь он стоит не меньше тысячи.

Мужчина с конём выслушал интересное сообщение и спросил, где можно найти этого шутника. А башка, не вступая в долгий разговор, произнесла:

 — Сида этого? Да в нашем городке, в миле отсюда, — и спряталась в окошке.

Получив ответ, мужчина вспрыгнул в седло, и конь потрусил по пустынной дороге в направлении небольшого городка, маячившего впереди.

Показалась длинная безлюдная улица, по бокам которой выставились деревянные двухэтажные строения. Мужчина с поезда подъехал к центральному дому с вывеской "Бар" и остановился у его дверей.

Приоткрылась пустая зала, и там за стойкой в безделье сидит хозяин-бармен. Мужчина зашёл в зал, подошёл к стойке и положил перед барменом рисунок с изображением ковбоя. Бармен посмотрел на объявившегося незнакомца и на положенный перед ним портрет, а затем лениво перевёл взгляд на потолок. Мужчина всё понял, забрал свою бумажку, повернулся и пошёл к лестнице, намереваясь подняться наверх.

Второй этаж. Безлюдный коридор. Ряды комнат. И из одной комнаты доносится женский звонкий хохот и грубое гоготанье. Мужчина, поднявшись по ступенькам, осторожно подошёл к шумной комнатушке и замер. Прислушиваясь к веселью, доносившемуся из-за двери, он, довольный чем-то, расправил в руке лист с портретом и подсунул его в щель над порогом. Потом два раза стукнул в створку и, сделав шаг в сторону, отступил к стене.

Как только отзвучали два удара, голоса в комнате смолкли. И через секунду бабахнули выстрелы, пробившие кучку дыр в двери. За этим послышался плеск воды, шлёпанье босых ног, и кто-то выскочил через окно на крышу.

Приезжий мужчина выбил ногой дверцу и зашёл в комнатку. А там возле кровати стояло большое корыто, и из него торчала испуганная девичья голова. Мужчина извинился перед девушкой, сказав почтительно "мэм", и подошёл к распахнутой фрамуге.

Проявилась знакомая улица, но теперь её спокойную тишину нарушал грохот ног бегущего по крыше человека. Затем послышался глухой прыжок. Мужчина ухмыльнулся, развернулся и покинул номер с девицей.

Всё та же улица. И на неё из бара быстрым шагом вышел приезжий мужчина. Он увидел, как нужный ему ковбой подбежал к лошади, вскочил в седло и отвязывает уздечку, чтобы удрать. Мужчина подступил к своему коню и дёрнул застёжку на седельной сумке. Та развернулась, раскатившись вниз, и открыла целый арсенал всевозможного оружия. Мужчина сноровисто вытянул из-под ремней длинное дуло с затвором и небольшой деревянный приклад, привычно всё это соединил воедино и из получившейся винтовки, прицелился в беглеца, пустившего лошадь галопом, и выстрелил.

Пуля, выпущенная умелой рукой, вышибла скачущего ковбоя из седла в дорожную пыль, но он в запале перекатился по земле и мигом встал на ноги. Мужчина, видя это, поднял свою винтовку стволом вверх и направился к поднявшемуся ковбою. А тот, понимая, что у него ещё остался последний шанс на спасение, выхватил кольт из кобуры и вскинул его на мужчину. Прозвучал выстрел, но это не ковбой пальнул, а кто-то посторонний, и его пуля выбила оружие из рук ковбоя. Мужчина остановился в недоумении, кто стрелял, а ковбой стал озираться по сторонам в поисках второго врага. И тут сбоку из-за домов вышел ещё один стрелок с револьвером наизготовку.

В воздухе повисла тишина. Шустрый ковбой выдернул второй кольт, и это стало его последним движением. Новый стрелок пальнул в него ещё раз, и он свалился на землю с пробитой грудью.

Мужчина с винтовкой окинул оценивающим взглядом неожиданного помощника и застыл в ожидании, что тот предпримет дальше.

А помощничек, которому на вид было лет двадцать пять, подошёл к убитому ковбою, взял его под мышки и забросил на седло стоявшей поблизости лошади. И в это мгновение бабахнул ещё один выстрел, и засвистевшая пуля сорвала шляпу с головы хлопотливого помощника.

Помощник замер возле лошади, поняв, что в него палил мужчина, и затем спокойно пошёл за своей шляпой. Он нагнулся за ней, но бахнул ещё выстрел, и шляпа снова отлетела на несколько метров. Тут помощник остановился на секунду, оценил происходящее и опять шагнул к своей шляпе. Только вслед за этим раздался ещё один винтовочный выстрел, угодивший в шляпу и отбросивший её метров на пять. И в сей миг, не понятно как, у молодца появился в руке револьвер, и он от бедра шмальнул в мужчину, доставлявшего неприятности. И уже у того шляпа взмыла вверх, и прежде, чем она успела упасть на землю, помощничек ещё несколькими выстрелами подбросил её ввысь и наделал в ней кучу дырок.

Эхо от пострельбухи раскатилось меж домов, и как только оно затихло, двое стрелков повнимательнее присмотрелись друг к другу.

Своеобразная дуэль отгремела и дала начало знакомству двух людей, занимающихся одним и тем же опасным делом — охотой на бандитов, за которых назначено большое вознаграждение.

Потом проступила совершенно иная сцена. Тюремная камера. Голые стены из белого известняка, оконце, дверь с глазком, в который время от времени заглядывает надзиратель, и двое нар. На нарах сидят два заключённых. Один — поджарый, смуглый латинос с чёрными кучерявыми волосами, а другой — бледнолицый, мягкотелый толстячок. Латинос держит в руке круглые карманные часы с открытой крышкой, глядит на вделанный в них портрет молодой красавицы и слушает грустный мелодичный бой. Колокольчики часов издают медленную, завораживающую мелодию, и под её звуки тюремная камора исчезает, и вместо этого предстаёт большая просторная спальня с кроватью под пологом.

На кровати на узорчатых простынях сидит красивая девушка в полупрозрачной ночной рубашке. Раздвигается полог, и к девушке подходит симпатичный юноша. Он смотрит на неё влюблёнными глазами и медленно стягивает с себя замшевую безрукавку. А девушка поднимается с ложа, всем телом приникает к юному "аполлону", обнимает его за шею и нежно целует. Юноша принимает ласку, убирает руки девушки со своей шеи, берётся за девичью рубашку и спускает её вниз. Рубашка скользит к ногам, и тело девушки обнажается. Юноша поднимает девушку на руки, укладывает её на постель и сам ложится рядом, обнимая за талию.

Приоткрывается дальний угол спальни, и там, в темноте стоит курчавый латинос. Он завистливо взирает на двух молодых людей, слившихся воедино, молча вынимает кольт и тихо приближается к кровати. Латинос откидывает рукою полог и стреляет. Звук выстрела сливается с хлопком крышки от часов, и снова проявляется камера.

Латинос с задумчивым видом сидит у стены, держа на ладони закрытые часы, а ему что-то рассказывает толстячок-сокамерник, крутя в руках маленький игрушечный шкафчик. И из его слов складывается такая картина.

Есть один банк. Там имеется сейф, замаскированный под точно такой же шкаф-секретер, и в нём хранятся двести тысяч долларов. Он, толстячок, знает, где находится тот богатый банк с тайным сейфом. И если ему помогут бежать из тюрьмы и возьмут в долю, то он укажет своим освободителям местонахождение банка.

Заманчивые слова, кажется, совсем не трогают кучерявого латиноса. Он всё так же продолжает сидеть, прислоняясь к стеночке, и витать в своих мыслях. И в этот момент бухает взрыв, от которого в стене камеры появляется огромная дыра. Вместе с взрывом в стенах тюрьмы поднимается зычная пальба, а в образовавшийся проём влезают несколько человек, обвешанных оружием. Один из них замечает латиноса, вставшего с нар, подходит к нему и радостно обнимает. Толстяк-сосед от испуга забивается в угол, не зная, чего ожидать от такого вторжения, но на него никто не обращает внимания. Человек и латинос разжимают объятия, и человек отдаёт латиносу свой пояс с кольтами. Латинос цепляет на бёдра пояс, вынимает из кобуры один из кольтов, взводит курок и приставляет дуло к голове разговорчивого толстячка-сокамерника. Тот сжимается в мелкой дрожи, а потом, сообразив, чего от него хотят, бормочет название городка, где располагается банк с секретным шкафчиком. Латинос, выслушав признание, медленно давит на спуск. Следует пустой щелчок, и за ним довольный хохот пошутившего латиноса. Толстячок от такой выходки падает в обморок, а латинос ныряет в проём среди кирпичей. И остальные довольные гости шустро убираются из камеры за своим приятелем. Латинос очутился за пределами тюрьмы, где его дожидался конный отряд, вскочил на подведённого коня и поскакал в просторы прерий. А отряд понёсся за ним следом.

Снова на экране появились два охотника за головами бандитов — мужчина с поезда и молодой стрелок. Они сдали труп ковбоя властям, получили за это вознаграждение, поделили его поровну и расстались, желая друг дружке больше никогда не попадаться на пути.

А кучерявый латинос вместе со своей бандой отправился в городок, указанный сокамерником. Объявился там и напал на местный банк, придумав хитрую операцию по изъятию шкафа-сейфа. И это получилось так. Поутру половина банды атаковала здание банка с фасада, отвлекая охрану, а другая её половина в эти минуты взорвала динамитом тыльную стену банка в том месте, где скрывался секретный шкаф. И бандиты набросили лассо на сейф и уволокли его в пустыню.

Сейф кучерявый атаман добыл, а вот открыть его не смог. Он попытался взорвать его, но, вовремя сообразив, что делать этого нельзя, отказался от той затеи. И тогда атаман стал искать человека, способного разобраться со сложным замком, и вскоре такой спец нашёлся. Им оказался мужчина с поезда. Он сошёлся с бандой в каком-то захолустном баре и показал этим головорезам, что умеет распечатывать любой сложности запор. Атаман пообещал ему хорошие деньги за вскрытие сейфа, и мужчина согласился, составив при этом план, как схватить своего нанимателя, разыскиваемого властями штата.

Во время сделки мужчина заметил стрелка — своего молодого соперника по работе, уже пристроившегося в банде и намеривающегося тоже заполучить атамана. Но он сделал вид, что они не знакомы, и тот подыграл ему в этом. Оба героя решили, что помощник им в предстоящем опасном деле не помешает. Ведь чтобы добраться до кучерявого атамана, надо было уничтожить и всю его банду. Да и сам атаман был отменным бойцом, являясь лучшим стрелком средь своих подручных головорезов. Это показал один спор, возникший между атаманом и каким-то его сотоварищем. Тот заартачился приказу атамана и нарвался на дуэль. Атаман предложил ему решить спор в стрелковом поединке. Он достал из кармана свои часики с портретом, открыл крышечку и указал спорщику, что с последней ноткой колокольчика можно стрелять. Спорщик попятился к стенке, и когда колокольчики сыграли заключительное "бом-бом", выхватил револьвер. Только атаман оказался проворнее — в его руке в мгновение ока возник кольт, и пуля, метко выпущенная из него, убила наповал того строптивца.

Мужчина, как и обещал, открыл сейф. А хитрый атаман смекнул: появление в его банде двух новых людей — не простая случайность. И он решил избавиться от обоих новичков и сделать это в безлюдном месте. Атаман велел всем сообщникам — и старым, и новым, разделиться на маленькие группки и, не привлекая к себе внимания, добраться к заброшенному в пустыне посёлку. И он пообещал — там при общем сходе будет произведён честный делёж сейфовых денег и будут оглашены планы на будущее. Бандиты подчинились указанию атамана и отправились к посёлку. А два профессиональных охотника за убийцами — молодой и старый, — сразу догадались, что в песках им готовится какая-то ловушка, и договорились действовать в дальнейшем сообща. А деньги, которые им достанутся от бандитов, разделить по-братски.

Заброшенный посёлок встретил мужчину и парня напряжённой тишиной. Но их это мнимое затишье не расслабило, и они, вытащив оружие, пошли разыскивать свою главную цель — беглого жестокого атамана. И тут такое началось!

Два героя вступили на, казалось бы, пустую улицу, и далее понеслось настоящее побоище. Они пошли вперёд, а по ним, высовываясь, с крыш, из окон и из-за домов стали палить бандиты. Но оба героя, опережая своих убийц, сами начали валить их наземь меткими выстрелами. И один эпизод там получился просто превосходным. Молодой герой убил одного головореза, выскочившего из дома, и зашёл в открывшуюся дверь, которая сама собой медленно закрылась. Бандиты, видевшие это, осторожно подошли к той двери, прислушались, что там происходит, и тихонько отворили её. Предстала комната с диваном, шкафом и креслом с высокой спинкой, повёрнутым к окошку. У окна стоит человек и выглядывает в проём. Бандиты улыбнулись, неслышно вошли в комнату и разом из трёх стволов шмальнули в спину человеку. И в ту же секунду кресло развернулось, в нём предстал парень, и он, пальнув из "Смит-Вессона" по бандитам, срезал их и трупами отбросил к стене. Затем парень поднялся, подошёл к окну, где высилась вешалка с его пончо и шляпой, изображающая человека, снял с неё свои вещички и вышел из комнаты.

На улице городка звенела бойня, но кучерявый атаман в ней не участвовал: он сидел на городской окраине в какой-то хибаре. Туда доносились отголоски огневых схваток, но они атамана не тревожили. Он пристроился на стуле, держа в руке открытые часы, смотрел на дивный портрет под крышечкой и слушал тихий, мелодичный звук.

И снова распахнулась знакомая спальня. Показали кровать и падающего с неё юношу с пулей в спине. Девушка, чей портретик блестел в часах, не успев ничего понять, лишь приподнялась на ложе, а на неё тут же навалился атаман. Она потрепыхалась под ним немного и затихла. И вот уже атаман пыхтит, накрыв своим телом нагую хозяйку опочивальни, а та с безразличной покорностью уставилась в потолок глазами, полными слёз. И вдруг правая рука девушки медленно потянулась вниз, остановилась на поясе атамана, нащупала кольт и легонько вытянула его из кобуры. Раздался выстрел. Атаман вздрогнул и удивлённо посмотрел на девушку. А та уже, не мигая, глядит в потолок и не дышит. Он перевёл взгляд с её лица на грудь, потом на живот и там, возле бедра увидел маленькую красную дырочку.

Перестрелка отзвучала, и атаман очнулся от забытья, захлопнул часы, сунул их в карман и вышел из хибары. Во дворе он заметил мужчину, взломщика сейфов, и выстрелом из кольта выбил у него из рук винтовку. Осмотревшись вокруг и не увидев больше никаких противников, атаман, держа под прицелом безоружного мужчину, попятился к стенке хибары. Возле неё он вытащил часы, щёлкнул крышечкой и вместе с полившимся перезвоном убрал кольт в кобуру. Это было как бы приглашение на дуэль, только она получалась не очень справедливой: атаман имел под рукой оружие, а мужчина — нет, ему до него надо было ещё дотянуться. Часики закончили мелодичный перезвон, перешли к последнему "бом-бом", кучерявый атаман с небрежной улыбкой взглянул на соперника, и тут вновь раздалась знакомая музыка. Дуэлянты повернули головы на звук и увидели, как к ним на двор вышел парень, держа в одной руке наизготовку "Смит-Вессон", а в другой — круглые часики. Он покачал с упрёком головою и не позволил атаману сделать выстрел и, передав свой пояс со вторым "Вессоном" мужчине, дал понять его сопернику-бандиту, что так будет справедливее. Парень отступил назад, часики в его пальцах стали отбивать последнее "бом-бом-бом", мужчина и атаман напряглись, сосредоточились, и часовой бой смолк. Атаман и мужчина с поезда выхватили своё оружие, и мужчина оказался проворнее атамана — он первым пальнул в него и прострелил ему сердце.

Атаман шлёпнулся на землю, и мужчина подошёл нему и забрал у него круглые часики на цепочке. Парень приблизился к пожилому напарнику и протянул ему свои часы со словами:

 — На, возьми. Это ведь твои. Ты их обронил при первой нашей встрече.

Мужчина принял вторые ходики и открыл обе крышечки на двух часах. В обоих корпусах был вделан портрет одной и той же девушки.

 — Кто это такая? — поинтересовался парень.

 — Моя дочь, — устало ответил мужчина и, повернувшись, пошёл к своему коню.

Парень посмотрел в спину пожилому напарнику и крикнул:

 — Куда ты, а деньги делить?

И тот, не оборачиваясь, ответил:

 — Забирай себе всё, я своё уже получил, — и, остановившись у чёрного скакуна, переминавшегося с ноги на ногу у дворового забора, он вскочил в седло и, не спеша, попылил по дороге, оставляя позади себя омертвевший городок.

Поплыли заключительные титры. Я, очумев от увиденного, отлепил свой зад от кресла и в толпе взбудораженного зрителя выбрался из зала. Улица ослепила глаза дневным светом, о котором успелось уже подзабыть, проведя почти четыре часа в полумраке. Проморгавшись, я на автомате побрёл на Полянку, чтобы сесть на транспорт и опробованным путём вернуться на "Калужскую".

Я дождался нужного автобуса и поехал. А в голове закрутились лучшие эпизоды из только что отсмотренного вестерна. Захваченный ярким киновидением, я, не помня, как, сделал пересадку на другой автобус и очнулся уже на конечной остановке "Балаклавский проспект". Не захотев больше трястись на следующем транспорте, я пешочком побрёл до дома. И, шагая, начал осознавать — мой первый фестивальный просмотр окончился, и он подарил мне грандиозный фильм. И у меня впереди ещё шесть таких просмотров, и на них тоже может быть выложат что-то невообразимое.

Пообедав и отдохнув, я зашёл к Юрке и позвал его гулять. Мы прошли к прудам и уселись на бережочке. В разговоре с ним я упомянул о кинофестивале. Меня разрывало на части стремление поделиться с кем-нибудь тем, что я сегодня увидел. И зная, что Юрка давно охладел к кино, я пропустил описание польской мелодрамы и сразу раскрыл содержание великолепного итальянского вестерна. Выложил другу и невероятную пострельбуху, промелькнувшую перед глазами, и обрисовал жестокое, смертельное изнасилование. И Юру это пробрало — его удивило представленное кинопроизведение, и он поинтересовался:

 — Где можно посмотреть этот фильм?

А я ответил:

 — Нигде. Он фестивальный, его показали раз и увезут обратно в Италию. И, скорее всего, для нашего проката не купят.

Услышав такое, Юрок слегка увял. А я для того, чтобы он наконец-то понял, что о кино не следует забывать, так как оно способно преподнести неимоверное зрелище, ещё и похвастался:

 — Этот захватывающий фильмец стоял первым в фестивальной программе. А там, впереди будут ещё двенадцать новых фильмов из разных стран, и среди них окажется куча столь же впечатляющих произведений. И я их тоже отсмотрю.