Не успел я переварить польский жёсткий натурализм с наготою, как телевизор обрушил на меня ещё одно бесподобное творение. Это был телефильм, поставленный по пьесе Эдварда Радзинского под названием "Заговор императрицы". Я на него клюнул и посмотрел, и заполучил такое, чего ни в одном кинофильме не видел.
Предстал Санкт-Петербург одна тысяча девятьсот пятнадцатого года. Приоткрылись покои шикарных дворцов с их хозяевами — знатными господами и прекрасными дамами. В этом феерическом антураже закипели какие-то таинственные интриги, замелькали буйные богатые застолья, и засверкали обольстительные красавицы, готовые ради покорения мужчин идти на "всё". И среди этого бесовского веселья главным действующим лицом стал простой деревенский мужик, именуемый Григорием Ефимовичем Распутиным. Этому деревенщине улыбнулась судьба, и он приблизился к царю и царице, приобретя над ними большую власть и влияние, и заполучил ещё громадные деньги. Гришка распоясался, окунулся в кутежи, в разврат с доступными дамами-поклонницами и влез в политику российской империи. Только такая сладкая жизнь и недозволительная власть горько аукнулись этому бедовому охальнику. Его заманили в особняк знатного вельможи и безжалостно там умертвили в подвале, а потом выбросили в Неву-речку. Я нагляделся на полуголых развратных дам и поделился увиденным с друзьями. А они мне опять не поверили так же, как и с "Пассажиркой", потому что "Заговор Императрицы" тоже упустили.
Свободное копирование
