ОГУ: студенческая жизнь в 1930-е годы - 56

Из дневника Талы

23 августа 1937 года

Несомненно, после того, как я отказалась встречать в компании с Юрой Новый год, я поняла, что разлука с ним неизбежна, и я способна вынести эту разлуку. Юра тоже понял, что время ушло, и уже нет той милой девушки, которой он уделял немного внимания, заботы и ласки. Он понял, что я повзрослела, и у меня есть собственное представление о дальнейших отношениях и что постепенно я буду уходить всё дальше от него, так как .он не может предложить мне ничего, отвечающего моим представлениям.

Я ещё его любила, но старалась разлюбить. Я его понимаю; понимаю, что обстоятельства складываются у него так, что он должен уехать в "полную неопределённость".

И пусть он знает, что дружба с моей стороны остаётся.

Она знала, что закончился большой период её жизни, наполненный живым интересом к людям, когда каждое слово запечатлевалось в памяти, заставляло думать и находить новые аргументы, соглашаться или отвергать прозвучавшие утверждения и в конце концов собственным умом приходить к какому-то решению.

Она понимала, что Юра уедет, но надеялась, что Женя будет с ней, что он по прежнему будет ей интересен, что постоянно будут возникать новые вопросы, обсуждение которых будет развивать её ум и понимание людей. Она очень ценила общение с Женей.

Продолжение записей в дневнике

23 августа 1937 года

Мне было ясно, что дружба с Юрой будет много для меня значить, и я её приняла. Действительно, всё шло к дружбе, и целовались мы только при встрече и расставании, и получалось это вполне естественно. Об этом мы никогда не говорили, как раньше я молчала о своих чувствах, а он просто молчал и всегда .говорил на отвлечённые темы.

Так как я научилась анализировать обстоятельства и чувства, я поняла, что он проявил ко мне исключительно тёплое отношение и интерес, связанные с беспокойством, а может и ревностью, первый раз, когда примчался в Николаев, заставив Виталика доставить его, и ещё раз, когда так настойчиво просил прийти на встречу Нового года.

В течение тех двух с половиной лет, когда мы часто встречались, он всегда был со мной добр и ласков. Я чувствовала, что не раздражаю его, а наоборот, утешаю и отвлекаю от неприятных мыслей.

Не было случая, чтобы он, довольно необузданный, вылил своё раздражение на меня.

Я никогда от него ничего не ждала, ни на что не претендовала. Он никогда ничего не обещал в широком масштабе, а мелкие обещания всегда выполнял.