ОГУ: студенческая жизнь в 1930-е годы - 51

Из дневника Талы

18 августа 1937 года

Володя очень мне нравится, но у меня не может быть с ним ничего серьёзного. Есть несколько причин. Во-первых, я люблю Юру, и пока не разлюблю его, не могу даже думать об отношениях с кем бы то ни было, несмотря на то, что Юра меня не любит. Совсем не любит? Нет, какие-то чувства у него ко мне есть, но это не любовь. Он не примчался бы в Николаев, если бы был ко мне равнодушен: 120 километров на багажнике мотоцикла. Это почти то же, что в прошлых веках выиграть рыцарский бой.

Кроме того, Володя женат, и я никогда не стану разбивать чужую семью. Впрочем, он и сам это понимает. Володя мне очень нравится. Он настоящий мужчина, сильный, смелый. В нём ощущается чувство собственного достоинства, презрение к мещанству, к сплетням и косым взглядам. Он почувствовал, что нравится мне, но не пытался этим воспользоваться. Вообще, он очень тактичен. Правда, мы с ним целовались, и мне не было неприятно, и совесть меня не мучает.

Если бы сложились другие обстоятельства, я бы, возможно, его полюбила, но сейчас я физически ощущаю стену между нами. Он говорил, что я ему нравлюсь, что он знает, что я не мещанка, что я ценю только настоящие чувства, которым он не позволит развиваться.

Тала и Володя не обещали писать друг другу. Но Тале очень захотелось написать ему и объяснить, почему она так твёрдо решила, что не следует продолжать с ним никаких отношений в дальнейшем. Она написала письмо и хранила его. Она уже тогда определила в категорической форме, что отношения между ними бесперспективны, что они могли бы причинить горе им обоим, что переписка могла бы их травмировать, когда бы выяснилось, что все надежды напрасны. Она благодарила его за те часы, которые они провели вместе, и думает, что они останутся в памяти навсегда.

Она не знала его адреса, а отправлять письмо по адресу яхт-клуба не хотела, поэтому оно долго у неё лежало.

Случилось так, что через полтора года они с Володей встретились на Дерибасовской. Он приехал в командировку и в тот же вечер уезжал. Пока он был занят. Они расстались, условившись встретиться через два часа. В те дни она уже начала встречаться с Гариком. Любовь зарождалась, но серьёзного ещё ничего не было.

За эти два часа она забежала домой и взяла письмо. Они провели весь день вместе. Они говорили и говорили. Говорили об их отношениях и о том, что они останутся в памяти друг друга. Она подчеркнула, что им не суждено быть вместе. Он спросил, любит ли она кого-нибудь, она ответила утвердительно. Его интересовало, серьёзно ли это, она опять ответила утвердительно и передала ему письмо, написанное в прошлом году, после расставания в Днепропетровске. Ей показалось, что он был огорчён. Уезжал он под вечер. Она решила его проводить. Они шли пешком по Пушкинской и зашли в кафе гостиницы Красной, в котором она не раз бывала с Лерой и Женей. На вокзал они пришли во время, оставалось несколько минут до отхода поезда. Он занял своё место в купе и стал в тамбуре. Он внимательно смотрел на неё. Раздался звонок, он сошёл на перрон и крепко её поцеловал. Поезд двинулся, набирая скорость. Она стояла и смотрела ему вслед...

И ещё один раз она его видела. Летом 1939 года, после госэкзаменов, когда вопрос об их с Эллой отъезде по назначению ещё не бы решён, её снова включили в сборную Одессы. Всеукраинские соревнования должны были состояться в Киеве. Хотя они с Гариком любили друг друга, но Гарик пока не мог влиять на её планы.

Она согласилась ехать в Киев с командой пловцов. Был назначен день и час отъезда. Гарик немного обиделся на её решение участвовать в соревнованиях и не пошёл её провожать. Провожала Талу Эллочка. Когда они пришли на вокзал, оказалось, что кто-то заболел и остается лишний билет. Эллочке предложили ехать в Киев. Она неожиданно согласилась. Раиса Марковна, её мачеха, работала буквально рядом с вокзалом. Элла забежала к ней и предупредила, что уезжает, и скоро вернулась к вагону. Руководитель группы сказал, что берёт Эллу на полное довольствие. Вся команда, проявившая уважение к Элле за такую смелость, начала шутить по поводу её решимости.

Соревнования прошли нормально. Тала видела Володю, они только поздоровались. Он не проявил желания с ней поговорить. Видимо, согласился с категоричностью её письма. Ей бы хотелось с ним поговорить, но она не могла выглядеть предательницей Гарика в глазах Эллы, хотя хорошо знала, что Элла никогда её не выдаст.

Всё было к лучшему.