Трудами выдающихся зодчих и ваятелей Петербург за сравнительно короткий срок стал одним из красивейших городов мира.
Много новых выдающихся памятников было воздвигнуто в этом городе вслед за «Медным всадником», как правило, их делали самые первоклассные мастера, равняясь на Фальконе.
Русский скульптор Федор Гордеев принимал участие в создании «Медного всадника», исполнив для него фигуру змеи. Многие тогдашние скульпторы были свидетелями ревностного и возвышенного служения Фальконе искусству.
Федот Шубин в основу своей замечательной статуи Екатерины II положил эскиз Фальконе.
«Медный всадник» связан духовным родством и с Пушкиным, и с поэзией Блока; он не раз звучал и в русской музыке. Недаром так бережно оберегали этот монумент советские люди в дни героической обороны Ленинграда.
Русская скульптура позже других искусств вышла на простор общественной жизни. Церковные круги видели в скульптуре что-то зазорное, приравнивая статуи к языческим «истуканам».
Истоки русской скульптуры надо искать в труде безымянных косторезов и резчиков по дереву, украшавших самобытным и причудливым узором терема и избы.
Одиноко возвышается в истории русского средневекового искусства фигура выдающегося ваятеля москвича Василия Ермолина.
Отечественная скульптура как-то сразу возмужала к концу ХVIII века, взяв блестящий разбег в творчестве таких мастеров, как Федот Шубин и Михаил Козловский.
Шубин создал целую галерею, изумительную по своей чеканной форме и простоте, бюстов государственных деятелей своего времени. Уверенная рука, тонкий вкус сочетались в его работах с углубленной портретной характеристикой, обобщавшей в себе целую биографию человека.
В изваяниях Козловского нас покоряет приподнятость, высокая пластичность, нежность, стремление к яркой образности.
Крупнейшее создание скульптора — памятник Суворову на Марсовом поле в Ленинграде. Козловский изобразил полководца в образе мифологического бога войны Марса. Аллегория здесь не навязчива. Она прославляет исторические победы, которым дивился весь мир. Статуя необычайно стройна и ритмична, овеяна молодостью. Монумент воспевает отвагу и доблесть.
При всем различии дарований Шубин и Козловский были основоположниками русской скульптуры. За ними следовала целая плеяда блестящих мастеров. Я не буду перечислять их имена, так как сейчас мне хочется только наметить главную линию развития родной скульптуры.
На памятнике Михаилу Козловскому, выполненном скульптором Василием Демут-Малиновским, изображен на одной стороне портрет Козловского, на другой — Гений смерти. Надпись на памятнике гласит:
Под камнем сим почиет
Ревнитель Фидиев, российский Буонарот.
Имена Фидия и Микеланджело на памятнике русскому скульптору! Дух античности и Возрождения, глубоко усвоенный русскими мастерами, способствовал раскрытию самобытных черт русской скульптуры.
Так трогательно осознавать, что будущее русской скульптуры благословил и Александр Пушкин!
В 1836 году на выставке Академии художеств были выставлены на соискание высшей академической премии работы молодых скульпторов Николая Пименова и Александра Логановского.
В отличие от многих академических фигур, эти произведения не были связаны с мифологией. Они рассказывали о том, как молодые парни играют в русские народные игры.
Когда Пушкин увидел группу Пименова «Парень, играющий в бабки», поэт воскликнул: «Слава богу, наконец и скульптура на Руси явилась народною!» Пушкин пожал руку молодого скульптора, назвал его собратом и, вынув записную книжку, тут же начертал:
Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено
Бодро оперся, другой поднял меткую кость.
Вот уж прицелился... прочь! раздайся, народ любопытный,
Врозь расступись; не мешай русской удалой игре.
Листок с этими стихами Пушкин вручил скульптору, снова пожал ему руку и пригласил к себе.
Об этой встрече с великим поэтом Николай Пименов всегда рассказывал как о самом выдающемся событии своей жизни. Он вспоминал о том, как у Пушкина, когда он пожимал обеими руками его руку, на глазах от волнения выступили слезы...
По поводу статуи Логановского «Парень, играющий в свайку» Пушкин также написал экспромт.
Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый,
Строен, легок и могуч, — тешится быстрой игрой!
Вот и товарищ тебе, дискобол! Он достоен, клянуся,
Дружно обнявшись с тобой, после игры отдыхать.
В скромных еще достижениях молодых скульпторов А. С. Пушкин оценил прежде всего их близость к русской действительности.
«Вот и товарищ тебе, дискобол!»› Наши мастера и в Риме ив Греции с упоением изучали великие образцы. Они упражнялись в копировании великих изваяний, но не для того, чтобы остаться только подражателями. Они страстно желали выдвинуть на арену мировой культуры такое новое явление, как русская скульптура.
Это был целеустремленный путь к простоте, к большой теме, к народности и патриотизму.
Свободное копирование
