-433-

Александр
 

27 января 1898, Петербург

Бонжур мон фрер.

Коман ву порте-ву су ле сьель де ла Франс? By не м'экриве рьен де вотр санте. Мусье Souvorine не ресуа па во летр дежа депюи де семен (semaines). Иль регретт; муа -- осей {Здравствуйте, брат мой. Как вы поживаете под небом Франции? Вы ничего мне не пишете о вашем здоровье. Господин Суворин не получает ваших писем уже около двух недель. Он сожалеет, я -- тоже (искаж. фр.).}.

Получил твое письмо два дня тому назад. Не отвечал за обилием тягостной газетной работы. У нас все, до запечных тараканов включительно, обстоит по-прежнему. Если есть какие-либо колебания, то только в погоде. Писать положительно нечего и интересного для тебя нет ровно ничего, так что даже досадно стало, когда я взялся сейчас за перо. Получил, впрочем, коротенькое поздравительное письмецо от сестры. Поздравляет с некоторым успехом моей пьесы на коршевской сцене. По совести сказать, это мое незаконное, блудное чадо уже надоело мне. Но все-таки -- соблазн велик: просмотрел московские газеты и нашел следующие отзывы, в одном из которых досталось и тебе на орехи. Списываю дословно: 1) "Русское слово" -- "Водевиль "Платон Андреевич" -- совершенно ничтожная вещица". 2) "Русский листок" -- "Это -- недурная безделка; в ней есть роль отставного военного; она весьма типична и дает возможность комику повеселить публику; но г.Чарский не комик и был только приличен. Шутка имела успех". 3) "Московский листок" -- Сцена г.Чехова (внимай!) "Платон Андреевич" тоже (была изругана предшествовавшая пьеса) не принадлежит к числу таких сцен, как его же "Медведь" или "Предложение".

Итак, ты отбиваешь у меня не только хлеб, но и славу. Это с твоей стороны по меньшей мере неблаговидно; да от тебя, впрочем, лучшего и ждать нельзя.

В Питере трубят на всех перекрестках, что ты что-то такое, особенно хорошее написал[1], а по другим версиям -- еще только пишешь... Что из двух вернее?

Когда дернешь в Алжир? Извести заблаговременно, чтобы я даром денег не тратил на марки: кушать нада.

Суворинский театр заплатил мне за 1-е представление 4 р. 41 коп. Ты об этом спрашивал меня в одном из предыдущих писем.

Не ожидал я от тебя упреков за свое холодное отношение к театральной девице. Но успокойся: к ней мне придется идти не скоро. Публика и дирекция раскусили всю пустоту твоих творений и вымели их шваброй со сцены и с репертуара. Мне очень жаль тебя, Антоша! Но ты этого заслужил своим высокомерием и непочитанием постов. Посылаю тебе в виде упрека фотографию: смотри почаще на этот благородный лик и подари его в Алжире какой-нибудь благородной даме с пылким сердцем и не моложе 58 лет. Это -- самосъём, без посторонней помощи. Своим умом дошел.

Кстати, если смилостивишься, черкни: в каком смысле наш питерский врачебный инспектор доктор Еремеев приходится тебе однокашником? По гимназии или по университету? Мне с ним приходится сталкиваться в публичных местах (но не в домах).

В.А.Тихонов недавно публично заявил в редакции, что он уже два года "не трогал девочек". Не трогай и ты.

А теперь -- adio.

Уважаемый тобою

Гусев.

Жена кланяется.