-427-

Александр
 

30 декабря 1897, Петербург

Терентий Мартынович!

Сегодня я был у девицы, на которой не женился бы. По наведенной ею справке тебе по сие 30-е число причитается приблизительно (будут обычные вычеты):

За "Медведя" около 62 р.

За обосранный кактус около 384 р.

Ввиду подведения годовых бухгалтерских счетов и отчетностей за получением приказано являться между 15--20 января будущего года

Моей пьесе не повезло. Шла только один раз и еще два раза ставилась в репертуар, но оба раза снималась и заменялась другими водевилями -- один раз по болезни артиста, а другой -- по случаю ожидаемого прохождения Венеры через диск солнца, т.е. просто по капризу режиссера. Опытные закулисные люди говорят, что так будет продолжаться и впредь, если я не познакомлюсь с режиссером и не подам ему калош. Был я по этому поводу у старика Суворина; но он меня прогнал, сказав, что он только утверждает репертуар, а в перемены не вмешивается, и посоветовал мне познакомиться с режиссером. После этого я взял да и плюнул на пьесу, и на театр, и на режиссера. Мой первый опыт на драматическом поприще принес мне вместо авторского гонорара один только убыток: на все три спектакля, когда по репертуару значилась моя пьеса, жена брала ложу и платила по 5 руб. (5 х 3 = 15 р.), но видела "На песках" и "Ужин"[1]. Эти перемены в репертуаре мне тем досаднее, что на моем "Платоне Андреевиче" публика смеялась, и смеялась много и искренно.

Последняя посылка от тебя (через Якобия) получена. Одна из перламутровых вещиц (ручка) оказалась сломанной. Сегодня все твои посылы Гагара зашила в полотно, и завтра все сие в виде посылки будет отправлено Маше в Лопасню.

Суворин говорил, будто ты на днях уплываешь в Алжир. Застанет ли тебя это письмо в Ницце?

Будь здоров. Жму руку и протчее.

Твой Гусиных.