Третью практику я проходил в Никополе на Южнотрубном заводе (ЮТЗ). Никополь – небольшой город на Днепре на берегу Каховского водохранилища. В новой части города, так называемом Соцгороде, построены крупнейший трубопрокатный завод (ЮТЗ – Южнотрубный завод), завод ферросплавов и завод грузоподьёмных кранов. Автобусов в городе было мало, поэтому для перевозки рабочих из старой части города на заводы прямо на главной улице Соцгорода была проложена железнодорожная колея, и в соответствии с расписанием рабочих смен ездил небольшой железнодорожный состав. В старой части города был большой рынок, где всегда можно было купить свежую рыбу. В Днепропетровске свежую рыбу купить было почти невозможно. На мой взгляд главной достопримечательностью рынка была фотография. Прямо перед фотографией на улице был установлен большой фанерный щит, на котором был нарисован лихой джигит в бурке и папахе, сидящий на коне. Сзади виднелись заснеженные вершины Кавказских гор. На месте лица джигита было овальное отверстие. Каждый желающий сфотографироваться подходил сзади к фанерному щиту, становился на специальную скамейку и высовывался в указанное отверстие. В следующий базарный день он получал соответствующее фото, которое с гордостью мог демонстрировать знакомым. К сожалению, когда я приехал в Никополь лет через 5, щита с джигитом на рынке не было. Фотограф был плохим психологом, через несколько лет такие фото имели бы успех, но смысл их был бы другой.
Я жил в заводском общежитии, и опять со мной были Моза и Яша. Мы проходили практику в цеху по производству горячекатаных труб. Во время этой практики мы работали на рабочих местах и зарабатывали деньги. Как все рабочие, мы трудились в три смены: 4 дня с 7 до 15 часов, 4 дня с 15 до 23 часов и 4 дня с 23 до 7 часов. Я работал кантовщиком на нагревательной печи прошивного стана. В печь загружали трубные заготовки—это стальные болванки диаметром более 100 мм, длиной 1- 2 метра и весом до 200 кг. Кантовать заготовку – это значит переворачивать её и передвигать. Передвигаясь вдоль печи, заготовки нагревались до 1200 градусов. Печь была длиной около 30 метров и имела наклонный под, по которому заготовки должны были бы перекатываться сами. Но под влиянием высокой температуры теплоизоляция слегка оплавляется, и подина печи становится бугристой. Для того, чтобы перекатить заготовку, нужно приложить изрядное усилие. Печь по всей длине снабжена отверстиями, прикрытыми чугунными заслонками. Кантовщик держит в руках (вернее, в толстых рукавицах) стальной крючок длиной больше двух метров и весом около 10 кг. Этим крючком нужно открыть заслонку, просунуть крючок в печь, плоский торец крючка подсунуть под заготовку и, поворачивая крючок, заставить заготовку немного прокатиться по поду. Затем нужно повторить эту операцию с 2 – 3 соседними заготовками. После этого нужно закрыть окно заслонкой, переходить к другому окну и кантовать следующие болванки. Эту операцию нужно повторять со всеми заготовками в печи. Открытое печное окно пышет жаром (температура сгорания газа в печи около 1500 градусов), а в спину дует огромный стационарный вентилятор с диаметром лопастей 1 метр. После такой работы я в столовой съедал два полных обеда.
Бэла во время этой практики была на Харьковском тракторном заводе (ХТЗ). За несколько дней до окончания практики я решил съездить в Харьков к Бэле и вместе с ней вернуться в Днепропетровск. Мы переписывались, и я знал её адрес. Из Никополя в Харьков (через Днепропетровск) 1 раз в день ходил автобус, время поездки 9 часов. Мы с Бэлой провели в Харькове один день и вместе поехали домой.
Свободное копирование
