С курорта мы возвратились 19 сентября. До конца отпуска оставалось немногим более месяца. Мы отдыхали, а Лёля ходила в школу, получая хорошие отметки.
Как-то Лёля рассказала новость, которая нас удивила — оказывается, известный российский певец Александр Маршал, песни которого нам нравились, родился и вырос в Тихорецке! Об этом позже мы спросили у наших родных, и мой двоюродный брат Саша подтвердил, что да, Маршал — тихоречанин, настоящая фамилия у него Миньков, и жил не в самом городе, а в военном городке, и что отец у Александра служил военным лётчиком, и что дядя Володя знал этого лётчика. Прямо детектив. Позже мы видели Маршала, дающего интервью по телевизору, и он всегда говорил про отца, что тот у него военный лётчик. Только город, где их семья жила, и где вырос он сам, Александр не называл. Наверно не хотел раскрывать своего провинциального происхождения.
8 октября мы выписали Лёлю из нашей тихорецкой квартиры, 20 октября пригласили всех родных на «отвал», а 21 октября под вечер Саша отвёз нас в Краснодарский аэропорт. Из багажа мы с собой везли 2 клетки — с крысёнком Мишкой и попугайчиками, и тяжёлые сумки с Лёлиными вещами. Кроме этих вещей мы везли коробку с живыми раками, их попросила нас привезти сноха Алла (ну очень любит их!)
Когда мы с вещами входили в здание вокзала, прямо на входе (чего раньше не бывало) увидели громоздкое устройство для просвечивания и пассажиров, и всего багажа. Мы уже были наслышаны про терроризм и тому подобное, поэтому все эти аэропортовские «штучки» воспринимали положительно. Нас просветили (и Мишку с клеткой тоже), и в одной из сумок заметили кухонный нож, который мы везли в Надым. Нас попросили его достать. Я и Люба пытались доказать, что нож кухонный, и что вещи мы сдаём в багаж, но нас и слушать не захотели, заставили достать. Сумку мы заранее приготовили для сдачи в багаж, поэтому пришлось разрывать скотч, которым я её обмотал. Нож мы купили в Тихорецке. Изделие заводское. Лезвие тонкое, из хорошего металла, ручка из ценного дерева. Сотрудница «таможни» долго вертела в руках нашу вещь — нож как нож, явно кухонный, не финка и не кинжал. Внимательно на нас посмотрела и... вернула, попросив хорошо упаковать.
Получилось так, что вес всех вещей у нас превысил 80 кг, и за 20 кг лишнего груза (на пассажира разрешён вес только 20 кг) нам предложили заплатить 1.600 рублей. Ого! Немного деньжат у нас имелось, но расставаться с ними мы не пожелали и сказали, что денег нет. Тогда одна из сотрудниц аэропорта записала нас и таких, как мы, в ведомость и заставила там расписаться, сказав, что деньги с нас удержат по месту работы. Когда мы прилетели в Надым, я долго потом ждал приглашения расплатиться, но так и не дождался. Странно... Всё-таки что-то там в краснодарском аэропорту таможенники химичили.
Я сейчас специально так подробно описал наш отъезд из отпуска, чтобы показать, сколько нервотрёпки приходилось испытывать в дороге. Каждый отпуск — это тяжёлое испытание. Последние годы мы с Любой не стали любить ни подготовку к отпуску, ни сам отпуск, ни перелёты на самолёте — всё на нервах, с невероятными психологическими и материальными нагрузками.
Свободное копирование
