Глава 101
Все эти отказы меня озадачили, не всё так просто в издательской сфере, там свой мир, своя, как говорится, кухня. И тогда в октябре я неожиданно решил написать письмо писателю Юрию Васильевичу Бондареву. Я хорошо знал его творчество, читал многие его книги, и знал, что он являлся членом Правления Союза писателей. Может, думал я, что-нибудь и посоветует.
Ответ пришёл с первой новогодней почтой 1987 года. Я тогда газет и журналов выписывал много, изданий пятнадцать, а то и больше. И вот из вороха газет выпал небольшой конвертик с обратным московским адресом. Я с трепетом его вскрыл. Точно, от Ю. Бондарева: «Уважаемый Леонид Николаевич! Думаю, что сборник афоризмов и пословиц «Симфония любви» Вам надо послать в Пушкинский дом (Ленинград) Наталье Александровне Грозновой, сообщив ей в письме о моей рекомендации. С уважением первый заместитель председателя Правления СП РСФСР Ю. Бондарев». И далее шла размашистая подпись маститого писателя.
Не откладывая дело в долгий ящик, я подготовил довольно длинное письмо, и вместе с рукописью всё это отправил в Ленинград. Через какое-то время пришёл ответ, в котором Наталья Александровна дала высокую оценку рукописи, и даже лично пыталась помочь определить её для издания, в частности, в «Лениздат», но безуспешно. Я поблагодарил добросердечную ленинградку за внимательное отношение к моей просьбе и попросил немного рассказать о Пушкинском Доме и, по возможности, о себе. Письмо пришло позже, в январе 1988 года. Полученный ответ мне очень понравился, письмо Н. А. Грозновой хочу привести полностью.
«Многоуважаемый Леонид Николаевич!
Мне было приятно получить Ваше письмо. Прежде всего, сердечное спасибо за добрые новогодние пожелания. Я тоже желаю Вам всего самого лучшего в наступившем году. Чтобы «дракон» хранил Вас, Ваш дом от любых невзгод. Чтобы работа приносила радость, и чтобы удача встретилась на пути Вашего увлечения. Прекрасно было бы, если всё завершилось появлением книги или хотя бы какой-то обширной публикации. Но не могу не сказать Вам слова, что это всё очень сложно, и трудно происходит. Если такое случится с Вашей работой, то Вы просто везучий человек.
Вы спрашиваете о Пушкинском Доме. Это — одна из немногих жемчужин русской культуры на земле. Пушкинский Дом — это научное учреждение в системе Академии наук. Он не только изучает русскую литературу с древнейших времён до наших дней, но и хранит бесценное богатство: рукописи деятелей культуры всего мира, фольклорные записи, предметы быта писателей. И библиотека, в состав которой входят, в частности, книжные собрания Пушкина, Блока и др. художников. Пушкинский Дом называется так потому, что здесь хранятся все рукописи А. С. Пушкина. Так вкратце можно сказать о Пушкинском Доме. Но лучше, конечно, приехать сюда и побывать в Литературном музее Пушкинского Дома, где увидишь очень много интересного. Пройти в отдел рукописей пока невозможно; туда вход доступен только по специальным разрешениям научным сотрудникам.
Не знаю уж, как Вам сказал обо мне Ю. В. Бондарев, я же о себе сказать могу, что пришла в Пушкинский Дом сразу после окончания Ленинградского университета. Здесь защитила кандидатскую диссертацию о ранней советской прозе (1917-1925 гг.), затем — докторскую: о традициях Достоевского в творчестве Л. Леонова. У меня опубликовано несколько книг, много статей. Профессию свою очень люблю, хотя нередко и мучаюсь до отчаяния оттого, что работать трудно, что работать надо неимоверно много. Вот уж несколько лет заведую Отделом советской литературы Пушкинского Дома. Всё это — на работе. А дома — большая семья, бесконечное количество забот, проблем, страданий. Больше всего согревает душу моя любимица овчарка, которая до самозабвения, преданно любит меня, а я — её. Вот такая моя жизнь.
Желаю Вам всего самого хорошего в жизни. Потому что жить — всё-таки это прекрасно, как бы мучительно ни складывались порой обстоятельства. Пишите, как сложатся Ваши дела. Н. Грознова».
Время шло. Я обратился ещё в пару издательств, это в Киевское издательство «Молодь» и в Средне-Уральское книжное издательство, расположенное в Свердловске. Издательство «Молодь» отказали прямым текстом, мол, печатаем только авторов, проживающих на территории Украинской ССР. А сибирякам требовалась научно-популярная тематика, печатать книгу, состоящую только из афоризмов и пословиц, посчитали нецелесообразным.
Однажды в одном из своих писем Наталья Александровна написала, что она располагает информацией о том, что при Ленинградском Доме Учёных существует Секция афористики и литературы. И что вполне возможно иногороднему книголюбу стать заочным членом этого объединения, где можно поделиться своими успехами, своими планами, своими проблемами. У них, скорее всего, и с издательствами имеется связь.
В начале 1989 года я отправил письмо в Дом учёных. Ответ не приходил долго. Я уже и на курорте в Геленджике в марте успел побывать. Наконец, в апреле 1989 года пришло письмо от незнакомой женщины, судя по письму, пенсионерки, состоящей членом этой Секции — Екатерины Николаевны Харкевич. Она вкратце рассказала о том, что Ленинградская Секция существует более двадцати лет, функционирует при Доме Учёных имени Горького. И кроме других подробностей, рассказала, что у неё скоро должна выйти книжка её собственных афоризмов. Печатать книжку она будет за счёт собственных средств на основе договора с кооперативным издательством «Редактор», расположенном в Ленинграде на улице Канал Грибоедова, 170. И порекомендовала мне туда обратиться.
Ну, бабулечка, ну, книголюбша, где же ты раньше была? Я тут же отправил письмо в Ленинград. Вскоре мы уехали в отпуск. Ответ пришёл после нашего возвращения. Из него, к моему ликованию, я узнал, что Литературно-издательское объединение «Редактор» (ЛИО «Редактор») и его главный редактор Евгений Васильевич Стукалин согласны взять на рецензирование рукопись «Симфония любви».
Рукопись я отправлял уже с новой квартиры, которую мы получили в сентябре 1989 года, и с нетерпением стал ждать ответа. Больше, чем через полгода, в мае 1990 я получил толстое письмо, в котором пришла рецензия на мой труд. Её я перечитывал несколько раз. Не могу удержаться от соблазна, чтобы не напечатать её вводную часть.
РЕЦЕНЗИЯ
на рукопись «Симфония любви». Сост. Л. Маслов. 7 а. л.
«Афоризмы, пословицы и поговорки, как эталоны мудрости, глубины мысли, как крылатые слова, пользуются неизменным народным уважением, а сборники, из них составленные, — стабильным читательским спросом во все времена.
«Симфония любви» — сборник тематический, и уже в этом вроде бы таится опасность монотонности варьирования высказываний об одном и том же предмете. Но, во-первых, это та самая «вечная», фундаментальная тема, которую не могут затмить никакие другие, она просто вне конкуренции, и, следовательно, разговор об этой сфере жизни не имеет краёв и границ, и никого не может оставить равнодушным. Во-вторых, структура рукописи достаточно хорошо продумана: разделы как бы расширяют и организуют диапазон разговора, а разнообразие жанров (афоризмы, пословицы и поговорки, юмористическая часть) делают необходимые «перебивы» в чтении, заметно скрашивая общее восприятие сборника. Надо сознаться, что на первый взгляд юмористический раздел появляется неожиданно, но, с другой стороны, почему бы и не включить его в состав такой книжки? Несмотря на улыбку, он продолжает тему с достаточной серьёзностью и по существу проблем. Хотелось бы только посоветовать составителю ещё раз посмотреть свои «закрома» по этому разделу, дабы усилить и укрепить его по возможности...
Словом, сборник в целом заслуживает внимания и появление его в будущем в образе и подобии небольшой книги можно только приветствовать.
В ходе подготовки рукописи к изданию было бы желательно учесть некоторые конкретные пожелания...»
Далее на двух страницах шли конкретные замечания и предложения по улучшению содержания рукописи: что-то уточнить, что-то изменить, что-то добавить. На отдельном листке прилагалось письмецо, в котором редакция сообщил о расценках за редактирование рукописи, и если я согласен также оплатить стоимость перепечатывания рукописи в Ленинграде, то редакция это организует на месте.
3 июня 1990 года я перечислил необходимые суммы за редактирование и перепечатывание рукописи (квитанции где-то у меня валяются до сих пор, а, может, и затерялись), а также отправил письмо с изложением предложенных мной изменений в рукописи.
10 июня Игорюшка ушёл служить в армию, а 5 июля мы уехали в отпуск, приехали в начале сентября. Вскоре я перешёл работать на кирпичный завод. Ответа ещё не было.
Наступил 1991 год. Снова мы съездили в отпуск, вернулись назад. Уже и Ленинград переименован в Санкт-Петербург. В стране творится непонятно что — какие-то митинги, инфляция. Вестей от Стукалина нет. Не выдержав, посылаю ему небольшое письмо, чтобы выяснить, как обстоят дела с рукописью. Тут же получаю письмо от заведующей редакцией Т. Павловой с калькуляцией и согласием издать «Симфонию любви».
В калькуляции расценка на тираж в 10 тыс. экземпляров — 30 тыс. рублей, при розничной цене за книгу 6 рублей. Цена приемлемая, примерно месячная моя зарплата, но тут на заводе начались задержки с выплатой получки. Пока собирал деньги, получил второе послание из Питера — тираж сокращён до 5 тыс. экземпляров, стоимость увеличена до 45 тыс. рублей.
В апреле 1992 года перечислил эту сумму на счёт ЛИО «Редактор». Ответа долго не было. Наконец, в декабре получаю из редакции письмо и новую калькуляцию с бланком «Договора». В них условия, от которых у меня волоса дыбом стали: тираж тот же — 5 тыс. экземпляров, но цена за издание поднялась до 160 тыс. рублей. При этом книги необходимо забрать из типографии самому в течение 5 дней.
Я накануне уволился с завода и, подстраховывая Игоря, ездил с ним за барахлом в Ермак. Денег на издание книжки нет. Ходил в коммерческий банк, узнавал, при каких условиях можно взять ссуду. Условие — квартира в залог. Прямо грабёж.
Заведующая банком, правда, подсказала, что можно попытаться найти предприятие-спонсора, и за его счёт и на его условиях что-то сделать. Пришёл я домой, посоветовался с Любой, и решили мы, что надо подождать лучших времён. Петербургу пока дали отбой. Но рукопись на всякий случай я отпечатал вновь. В четырёх экземплярах. Два из них переплёл. Эти раритеты подарю своим детям. А другие два экземпляра лежат у меня без движения — много пока других забот. Вот такая симфония... Но книжки с фольклором потихоньку собираю, тем более что их выпускается теперь много. А рукопись "Симфония любви", получившая впоследствии название "Кладезь мыслей о любви" можно посмотреть здесь:
http://www.proza.ru/2016/01/04/1058
Но вернусь к 1993 году.
__________________
Свободное копирование
