Сразу расскажу о судьбе «Монтажника» и Мельникова. Месяца через два после того, как я уволился, Володя Мельников (это он на «Жигулях» возил председателя кооператива), похвалился нам с Любой, что кооператив упраздняется, а все материалы (брёвна, фанера, цемент) и финансы отправляются в украинский город Ворошиловград, которому совсем недавно было возвращено историческое название — Луганск. Там Чередников намеревался организовать кооператив по строительству жилья для своих рабочих. Мельников соблазнился перспективами, разрисованными председателем, и как наиболее приближённый к нему человек (личный водитель, как ни как), вскоре уехал из Надыма туда вместе с машиной, женой и младшей дочерью. В их квартире в Надыме остались жить двое взрослых женатых сынов.
Прошёл год, второй, случайно узнаём, что Мельников в Луганске живёт в какой-то старой лачуге, попадал в аварию, еле отремонтировался, болел сам, и болела его жена Неля, и что Чередников куда-то умыкнул с «грошами», короче «кинул» всех надымских. Пытался там Володя обустроиться, разводил свиней, коров, но хозяйство не повелось — местные «хохлы» коров пропарывали вилами. А тут начался развал СССР.
Помыкался Мельников, помыкался и, несолоно хлебавши с женой и дочерью-школьницей вернулся в Надым. От продажи того, что там за эти годы нажил, денег хватило только на бензин на обратную дорогу. Вид вернувшихся вызывал сочувствие: одежда ветхая, сами какие-то постаревшие. Как говорит русская присказка, кто много хочет — тот мало получает. Такая вот история.
Вернусь к теме. После того, как я устроился на кирпичный завод, Акиньшин пригласил меня к себе и рассказал о структуре завода и профиле моей работы. Кирпичный завод — довольно сложное предприятие, он состоит из нескольких, взаимосвязанных между собой цехов. Привезённая из карьера специальная глина (в окрестностях Надыма такая, оказывается, есть) попадает на заводе в так называемый глинозапасник. Там она некоторое время отлёживается, потом по специальным конвейерам подаётся в цех переработки. Здесь глину перемешивают, добавляя необходимое количество воды. И здесь же из неё делают те прямоугольные брусочки, которые впоследствии станут кирпичами.
Отсюда сырые кирпичные заготовки перемещаются в сушильные камеры. Далее высушенный кирпич специальной бригадой укладывается на небольшие тележки, стоящие на рельсах. По этим рельсам загруженные тележки одна за другой согласно специальному графику вталкиваются в печь обжига, которая имеет длину чуть не сто метров. Внутри печи бушует пламя газовых горелок. Нетрудно догадаться, что на другом конце этой адской печи так же медленно выталкиваются тележки с уже готовой, обожжённой, кирпичного цвета продукцией. Потом всё вытолкнутое выкатывается на улицу, охлаждается, сортируется и перемещается в склад готовой продукции.
Пытливый ум читателя должен догадаться, что весь процесс изготовления кирпича сопровождается выделением большого количества тепла и пыли. А пыль — это грязь, лишённая воды. Без вентиляции тут уж никак не обойтись. Десятки разных вентиляторов во всех цехах круглосуточно вращались, выполняя полезную работу. Какой бы совершенной техника ни была, она рано или поздно изнашивалась, а иногда ломалась, поэтому ей требовался ремонт. Для этого и было на заводе создано звено вентиляционников. Мне просто повезло, что я вовремя оказался в нужное время в нужном месте.
Должен сказать, что мы с Мишей не имели своей бытовки, просто ютились вместе с электриками, которых самих насчитывалось человек восемь. Попытались этот вопрос обсудить с Акиньшиным, но он сказал, что подходящего помещения нет. И тогда я решил пройтись по цехам и посмотреть, нет ли где какой каморки, которую можно обустроить для себя. Вскоре такое незанятое местечко нашлось, недалеко от печей обжига. Размером 2х3 и высотой метра четыре. Но его нужно было достроить и обустроить.
Мы с Мишей рьяно взялись за работу. Поскольку площадь помещения маленькая, то решили делать бытовку в двух уровнях — на первом «этаже» оборудовать небольшую мастерскую, а на втором — место для отдыха.
Акиньшин помог нам для строительства помещения выписать трубы, стальной прокат в виде уголка, доски, светильники, обои. Строили мы добротно, не забывая, конечно, обслуживать и вентиляторы. В конце концов, получилась бытовка, на которую приходил посмотреть даже директор завода Минаев. Похвалил нас.
Обустроившись, мы с Мишей здесь и обедали, и отдыхали в перерывах между работой. Но имелся один недостаток, который портил нам настроение — из цеха сюда постоянно пробивалась пыль. И тогда я нашёл гениальное решение этой проблемы: достал небольшой вентилятор, с Мишей установили его на крыше цеха, провели к бытовке воздуховод — и сделали не вытяжную, а приточную вентиляцию. В бытовку постоянно шёл поток чистого свежего воздуха. Как говорится, красиво жить не запретишь.
Я забыл сказать, что на заводе в это время мастером по быту работала моя родственница — Юля Муравейникова. Она нас с Мишей здорово выручала, выдавая то веники, то лопаты, то вёдра, то гвозди.
Свободное копирование
