11 августа
Плывем по реке Великой, через Псковское и Чудское озеро и реку Эмма-Эйги в Тарту, бывший Дерпт. И еще его называли Юрьев.
С вечера мы в Пскове с разрешения капитана уже залезли в каюту. Еле брезжил рассвет, когда мы отчалили и поплыли по реке Великой, мимо Псковского городища, мимо величественного Святогорского монастыря. Пароходик наш погрузился в туман. То там то сям возникали изумрудно-зеленые острова, пароход медленно плыл, пробираясь среди песчаных отмелей. Народу на пароходике полным-полно. Старшего матроса, ладного эстонца, зовут Томас. Мы подплывали к большим островам, где белели старые церкви и ютились домики, а навстречу нашему пароходику выплывали баркасы с пассажирами, груженные корзинами с яблоками и мешками с луком, и пересаживались с баркасов к нам. В гости в деревню Колпино Колейского сельсовета звал меня Осип Тимофеевич Сенюшкин (Печерский район). Он — «выездной», то есть правит таким баркасом — пожилой, ясное лицо, мягкий голос, ярко-синие глаза. Русская речь у него плавная, ладная, ласковая. Чудесно! Настойчиво звал приехать погостить у него!
Чудское — бескрайнее озеро, и на закате дивным прозрачным вечером мы вплыли в реку Эмма-Эйги — словно в зеленый рай, — по обеим сторонам луга с «не по-нашему» выглядящими стогами сена, аккуратные домики с «ненашими» крышами и особо элегантные моторные лодки — Европа!
Приплыли в ТАРТУ.
Кира была в чудесном настроении и заливалась хохотом все время, чем смущала порой окружающих нас мужчин...
Тарту премилый городок, и на каждом шагу уютные маленькие кафе и ресторанчики. Томас звонил в переполненную гостиницу «Парк», но надменная заведующая сочла, что мы годимся лишь для общежития при гостинице, где мы и переночевали, а на другой день перебрались в роскошную комнату в захудалой привокзальной гостинице «Астория». Но все в Тарту респектабельно. Я с места в карьер выучила несколько любезных эстонских слов и ими орудую, чем сразу обезоруживаю довольно-таки неприветливых эстонцев. Чувствуется, что мы, русские, немало им насолили. Университетские здания — у подножия великолепного парка, по которому можно бродить часами, так он хорош! Много молодежи и красивых мужчин — контраст с нашими мужчинами которые так: некрасивы и неэлегантны! А эстонцы по-настоящему мужчины и ведут себя соответственно — по-рыцарски вежливо и «заинтересованно» с женщинами. Пьяница инженер Оскар, сидя в кафе напротив нас, вдруг заговорил со мной по-французски и начал читать мне стихи Верлена! «Вот мое сердце, которое бьется для вас!» Мне так живо вспомнились мои подруги-эстонки в лагере в Астрахани. Эрна Районен умерла — она была блестящая умница, интересный человек! И Хэйди Рэбонэ, которую мне так хотелось бы найти!
Не хочется обратно в Москву!
Свободное копирование
