18 сентября
Небо посерело, моросит мелкий дождик. Странно: с тех пор как я перевожу книги, я сама разучилась писать. Перечитала последнюю запись просто с удивлением. Во всем этом настолько нет атмосферы солнечной красивой Ялты, настолько нет тех, о ком я мельком упоминаю!
Сегодня мне захотелось поскорей отсюда уехать. Я почему-то жду землетрясения. И все время под пленительностью Ялты ощущаю те бесконечные войны, кровь, муки, которые приняла эта дивная земля Крыма, созданная, казалось бы, лишь для счастия бытия... Взять хотя бы немецкую оккупацию. Сколько людей погибло здесь, сколько разрушено домов и вырублено деревьев. А после — выселение татар, а ведь не все же были предателями! И многие из них умерли в изгнании от тоски по родному жаркому Крыму... Ужасно это вечное насилие над людьми!
Я с Люсей Катала ходила смотреть армянскую церковь, которую миллионер Гукасов в 1914 году выстроил в память умершей в Ялте от туберкулеза своей молоденькой дочери.
Широкая крутая лестница с двух сторон обсажена высокими печальными кипарисами. Ведет к великолепному храму в древнеармянском стиле. Под церковью усыпальница, задуманная как семейный склеп. Но похоронена в нем лишь эта младшая дочь Гукасова, а семья эмигрировала в 1917 году во Францию, где на 360 деньги Гукасова издавалась антисоветская газета «Возрождение». Церковь заперта. Снаружи она прекрасна. Ее строили два армянских архитектора. Сейчас она медленно разрушается. Непрочен серый местный песчаник, а мы не очень умеем хранить наши памятники... И как, наверное, мать тосковала по могиле дочери!..
Свободное копирование
