Долгое будущее - 495

9 сентября

Бродили по городу вместе, потом я одна, потом снова вместе после чая. Взобрались на самую вершину горы, у нашего санатория, туда, где строят Храм Воздуха (?), искали дачу Елпатьевского — писателя-народовольца, друга Чехова и друга Сухомлиных, лазали по кручам, спускались по обрывам и прочее. Вася изумил меня прыткостью, недаром он был альпинистом. Узенькие кривые улицы. Татар выселили всех до единого после войны, от них остались домики с плоскими крышами и подвесные виноградники, беседки с крышей из виноградных лоз, со свисающими вниз кистями винограда. Видели высокую каменную стену, а на воротах странный герб, видимо, очень древний... Были на базаре и порадовались обилию фруктов. Жаль, что мускатный виноград еще не поспел. Наелись инжиру; на набережной, в сторону моря, — упоение, в сторону от него — поток людей, в большинстве некрасивых, разодетых в «модное» (отсутствие вкуса!) и страшные лавки со страшными подарками, страшные рекламы на балконах. Вообще почти все, что1 новое, — безвкусное, а почти все, что старое, — прелестно. Угнетает множество мчащихся по улицам машин, автобусов, грузовиков. Но за городом строят автостраду. С Васенькой гулять весело, он взволнован приездом сюда — через пятьдесят лет! — и рассказал мне массу интереснейших историй. Мне хочется найти что-нибудь киммерийское, и я хожу, глядя себе под ноги: а вдруг каменный топорик неандертальца или скифская серьга?! А еще лучше браслет бы...

Что я когда-то была гречанкой — это факт. Я чувствую это где-то в костях. А Василий говорит, что потом была я птицей, потом кошкой и француженкой, а вот скифкой — нет. Пожалуй, ни в каких воплощениях я в Крыму не была, — он мне совершенно нов. Но мне почему-то больше всего нравятся киммерийцы из всех, кто жил здесь. А что жили тысячелетия тому назад уже, и всякие, — то просто осязаемо! Этим дышит здесь каждая пядь земли. Напротив, через море, — Турция. Васик говорит, что когда царь каждый год приезжал в Ливадию на яхте «Полярная звезда», то из Турции на смешном и старом, как старая калоша, корабле приплывал турецкий посланец от султана — приветствовать соседа. И приплывали с фруктами турецкие фелюги, а турки все носили красные фески. Много было на набережной греческих кофеен. Ездили на извозчиках. И гимназисты тайком бегали играть на бильярде. А Чехов сидел ежеутренне на набережной, у табачной лавочки Синани.