10 января
О, родное плечо тетради моей, плечо, на котором не стыдно «выплакиваться»... Денег опять уже нет. Последние рубли дала я Марии Орестовне Тизенгаузен — ведь Наталья Ивановна Подгорная (Любавина) умирает. Мака нежно и преданно неотступно при ней. Все продает... Я взяла у нее колечко как память о Наталье Ивановне, и дала ей все, что у меня было из еды и денег. Приходила друг Бориса Пронина — Эмилия Васильевна Боровая, старушка, в прошлом поразительная красавица. У нее внук, одиннадцатилетний мальчик, утонул в эвакуации, и она с тех пор немного «не в себе». Нуждается страшно, о бедная! Дала ей немного. И еще Цаплин попросил у меня денег! Перед Новым годом сказал, что нет ни копейки! И я дала ему... Он обещал отдать. Пока не отдал. С заготовками, которые я шью, перерыв опять. Нет материи, не из чего шить... А детей надо кормить ведь каждый день. Они так быстро худеют и бледнеют, птенцы мои. Еще одно очередное огорчение: сегодня меня должны были записывать на грамзаписи, звонили, что откладывается. Все с завтра на послезавтра — вот уже две недели...
Я познакомила Пэгги с Ритой Райт — они теперь подруги. Я не люблю плохо говорить о людях. Не оттого, что я не вижу, какие они, а оттого, что мне приятнее говорить о людях хорошо, — вот я и доставляю себе это удовольствие.
Мне вчера снился сон, будто я цепляюсь за крышу, она покатая, передо мной личики Алены с Ваней, а внизу в бездне — море, и вот наступает тот миг, когда я чувствую, что не могу уже удержаться, и падаю вниз. Это ощущение, что все кончено, глубоко мною осознано, не «по-сонному», а совершенно реально. Испуг, и тоска, и странное чувство облегчения, что я отдохну. Смерть. Но я падаю на песок, вода заливает ноги, под ногами каменные плиты, они ведут к маленькому маяку, кругом море-океан, серый день, безграничное пространство воды и чувство широкого простора и покоя. Я иду к маяку. Оттуда навстречу мне выходит женщина — вся в белом... Я проснулась, сознавая, что я не погибла! Спаси меня и моих детей, Господи. Ты спасаешь меня каждый день, ведь я перелетаю с трапеции на трапецию под самым куполом, в этом цирке жизни. Дай мне отдохнуть на какое-то время. Порадоваться на детей спокойно, что вот каждый день они накормлены досыта. Может, тогда я набралась бы сил и смогла, сумела бы заработать! Если б только отдохнуть!
Свободное копирование
