Долгое будущее - 368

15 ноября

Не могу опомниться, не могу прийти в себя от изумления...

Вечером, часов в девять, в дверь постучали. Думая, что пришел Майкл, я пошла открывать: в дверях стояла элегантнейшая заграничная дама, явная американка, из-за нее выглядывала темноволосая женщина, явно наша.

— Вы Татьяна Пеппер? — спросила наша.

— Да, — растерянно сказала я и пригласила их войти.

Но женщина тут же попрощалась и быстро побежала вниз по лестнице, а американка, спокойно улыбаясь, протянула мне маленький пакетик со словами, что его просил передать мне Бен!! Я пригласила ее зайти в комнату и, заикаясь от удивления и радости, стала расспрашивать про Беночку. Оказалось, она его лично не видела, но моя знакомая Дороти Лоуенгрунд — ее старая приятельница. Через нее-то Бен и передал мне в подарочек чулки.

Американку зовут Элизабет Иган; она высокого роста, очень сдержанная, очень светская, говорит по-английски без намека на американский акцент, приятная, простая. Я делала вид, что я тоже богатая, светская... На мой вопрос, почему она в Москве, она сказала, что поставляет ВОКСу через музыковеда Шнеерсона американскую литературу и грампластинки (о!!) и почти год уже пробыла в СССР, а недавно летала в отпуск в США. Спросила, не знаю ли я кого из живущих в СССР американцев, ибо ей очень хотелось бы познакомиться с таковыми. Ей нравится Россия, она занимается с русской учительницей и находит, что у русских большое сходство с американцами. Я вспомнила про Доротею; Элизабет сказала: «Познакомьте меня с ней», но я ответила, что моя знакомая часто болеет, редко принимает гостей, но обещала спросить, хочет ли та познакомиться с Элизабет. По правде сказать, меня разочаровало, что она сама-то не видела Бена. Кроме того, мы так отвыкли от общения с иностранцами и так хорошо знаем, какими последствиями грозит знакомство с ними, что меня знобило от страха, а вместе с тем я сейчас просто дрожу от радости: в дверь ворвался свежий ветер, рухнула какая-то непроницаемая завеса, все собой от нас закрывшая. Внешний мир есть, он существует! Свет сошелся не только на Москве, не только на СССР. Благодаря визиту этой американки Европа, весь мир стал ближе — рукой подать! Я не в силах от него отказаться!

Уходя, она сказала:

— Как мне хотелось бы видеться с вами, пригласить вас в гости, проиграть вам пластинки Бенни Гудмана.

(Я понятия не имею о Бенни Гудмане, но Боже, это именно то, что мне необходимо для работы.) Я что-то мямлила в ответ. Тут ее дернуло прибавить:

— Но это, наверное, невозможно, вы, русские, боитесь общаться с нами или вам запрещают?

Ну, уж этого я не стерпела, мне стыдно за нас, я не позволю, чтобы американцы так думали. Я сказала, что с удовольствием повидаюсь с ней и что ничего нам не запрещают. Она дала мне свой телефон и адрес, я ей — свой телефон; не знаю, встретимся ли мы снова, во всяком случае, мостик-жердочка между двумя полюсами перекинут.

Я сижу ошеломленная от радости... и от смутного страха!.. В пакетике шесть пар неописуемо дивных целых чулок — начисто забытое ощущение! Они из нейлона, и Элизабет сказала, что это новая синтетика необычайной прочности. Чулки мне были нужнее всего, и только Бен через океан был способен это угадать! Ангельский Беночка!