25 августа
Слава Богу, продовольственную карточку на сентябрь я получила. За это время появилась АТОМНАЯ БОМБА. Американцы с англичанами расщепили-таки атом, для того чтобы единым махом грохнуть сразу к черту тысячи тысяч жизней. Японских. Люди — идиоты! И злодеи! Ужас! Кто мне докажет, что это правильно — вся эта чехарда со смертью?! Дикари, безусловно, нравственнее, чем мы, культурные. Ненавижу эти атомы и тех, кто их расщепил на горе человечеству.
Больше событий не было. Нет, были. Но по сравнению с атомом — все мелочь.
Я купила себе платье для сцены в антикварном магазине на Столешниковом. Ванюше и старикам еще до этого послала деньги, продав уйму книг. Платье старинное: юбка — шесть метров в ширину; зеленый штоф, на нем вытканы букетики лиловых гвоздик с темно-зелеными листиками. Диво! Платье все сшито руками. Оно сороковых годов прошлого века.
И вдруг позвонил Барнет:
— Я был в Заполярье, и единственное, что я помнил, — это ваш телефон.
Я рада, что он объявился, но... Бог с ним. Да, еще: Аленоньке двадцать седьмого — четырнадцать лет. Шью ей платьице из Верочкиного (платью лет шестьдесят!) в подарок. Цаплин плачет по утрам, запирается на ключ. Но скульптуры две за это время сделал прекрасные! Я его жалею и, наверное, очень люблю...
Свободное копирование
