14 декабря улицы Москвы представляли собой арену той же борьбы. Наряду с разрушением одних баррикад появляются новые. Так, на Большой Царицынской около университетских клиник, баррикады появились только 14 декабря: это были самые поздние баррикады. В некоторых местах баррикады разрушались, некоторые пока совсем не трогались. К числу последних нужно отнести район (Бронных и Грузины. Систематически разрушать их стали только под конец восстания, когда дружинники уже перестали защищать их.
В течение целых пяти дней войска и военное начальство не успели освоиться с приемами дружинников, не сумели найти способ, справляться с баррикадами и, никогда не зная ни сил, ни расположения противника, обнаружили необычайную растерянность и бестолковость в своих действиях. Характерно в этом отношении сражение 14 декабря на Миусской площади.
Миусский вагонный парк и прилегающие к нему мастерские подстанции трамвая были отгорожены четырьмя баррикадами: две были поставлены на Лесной улице и две в соседних переулках. Минаевский проезд, который ведет к соединительной ветке Брестской и Николаевской железных дорог, остался почему-то не забаррикадированным.
Дружине городских служащих (тридцать восемь человек: тридцать четыре винчестера, четыре маузера и у некоторых, кроме того, браунинги) был дан приказ собраться к десяти часам утра 14 декабря в вагонном парке. Дружинники стали понемногу собираться, начальник дружины еще не приходил. В девять часов утра парк неожиданно оказался оцепленным войсками. Главная масса пехоты и драгун с тремя орудиями и двумя пулеметами расположилась на Миусской площади фронтом к Торгово-Промышленному училищу. Два небольших отряда драгун были посланы к баррикадам на Лесную улицу -- очевидно, чтобы отрезать дружинникам путь к отступлению. Со стороны пересыльной тюрьмы к сторожевому отряду присоединилась и конвойная команда.
В осаде очутились всего тринадцать дружинников, без командира. У каждого был обычный дневной запас боевых патронов. О том, где хранятся ящики с запасными патронами, они не знали. На их глазомер войска пришло человек пятьсот -- шестьсот. Однако они решили дать им отпор.
Оба пулемета навели на фасад Торгово-Промышленного училища и открыли стрельбу. Было выпущено с промежутками до двухсот пуль. Дружинники, отрядив троих на охрану баррикад на Лесной, засели во втором этаже, над мастерскими. Как только затрещали пулеметы, дружинники дали залп по отряду осаждавших. Двое солдат упали, остальные отскочили от пулеметов, но потом, оправившись, продолжали обстрел училища. Разобравши, наконец, что стреляют со стороны парка, войска навели орудия и пулеметы в эту сторону и начали бомбардировать вагонный парк. Снаряды ложились на большом пространстве -- досталось тут и дымовой трубе мастерских. Всего было сделано по парку до сорока орудийных выстрелов. Дружинники продолжали из окон осыпать солдат пулями с дистанции в двести пятьдесят шагов. Они подметили, что из орудий стреляют не залпами, а по очереди, наводя их то в одно, то в другое место. Как только они завидят, что орудие наведено на правый угол здания, они перебегают на левую сторону. Раздается выстрел, снаряд влетает в окно, с треском разрываясь в зале, или пробивает сквозную брешь в стене. Дружинники сейчас же бегут к образовавшейся бреши и, пользуясь ею или разбитым окном, как амбразурой, продолжают стрелять. Все это время на задах три дружинника вели перестрелку с конвойной командой.
Истратив после четырехчасовой перестрелки все патроны, дружинники спрятали во дворе винтовки и все ушли по Минаевскому проезду, оставив двоих, которые должны были как можно дольше отвлекать внимание войск. В это время орудия обвезли кругом и еще часа полтора обстреливали Лесную улицу от Тверской заставы. Тут было сделано выстрелов двенадцать-пятнадцать.
Наконец, около четырех часов дня, видя, что гарнизон "крепости" давно не отвечает на выстрелы, войска решились перейти за черту баррикад и, осторожно подвигаясь вперед с ружьями наперевес, принялись обшаривать всю местность. Не встретив нигде ни души, солдаты вошли, наконец, в вагонный сарай.
На Каланчевской площади, у вокзалов Николаевской, Ярославской и Казанской железных дорог несколько дней подряд (с 11 по 14 декабря) происходили серьезные стычки между войсками и железнодорожными рабочими и служащими. По приблизительному подсчету, в этих перестрелках участвовало до ста пятидесяти вооруженных железнодорожников. Там все время стреляли из орудий.
Мелкие стычки происходили непрерывно: у Каменного моста, на Малой Бронной, в Трубниковском переулке, у Кудрина. В районе Кудрина за три дня было убито тринадцать драгун и казаков и один офицер.
Стычки и пушечная борьба все эти дни происходили и в районе Пресни, но все попытки войск проникнуть в этот прочно укрепленный район были отбиты. В этом районе господствовало полное революционно-народное самоуправление.
Районный Совет рабочих депутатов устанавливал часы торговли булочных и продовольственных лавок и цены на товары; к депутатам обращались жители за разрешением конфликтов и всяких текущих вопросов. За это время отмечено отсутствие краж и полная безопасность для жителей в районе. Полицейский участок района был занят дружинниками, в нем взяты деньги, документы и оружие; был арестован начальник московского сыскного отделения Войлошников и околоточный надзиратель Сахаров: последнего знало и ненавидело все население Пресни; оба они были расстреляны по приговору революционного суда. Было за это время взято дружинниками в плен несколько солдат; с ними провели беседу, накормили и отпустили.
Дни 13 и 14 декабря были критическими днями восстания: решался вопрос, кто победит, чья возьмет.
С одной стороны, Дубасов констатировал ненадежность части войск и крайнее утомление войсковых частей, непрерывно ведущих тяжелую и опасную уличную борьбу, и настоятельно просил в течение последних дней присылки подкрепления из Петербурга. Оттуда отвечали, что часть петербургского гарнизона отправлена в Прибалтийский край, охваченный восстанием, часть ненадежна, а остальная нужна для охраны Петербурга и царя. Тогда Дубасов добился по телефону переговора с самим царем, притаившимся в это время в Царском Селе (ныне город Пушкин). Дубасов заявил царю, что, если ему не пришлют подкреплений, то он не ручается за "целость самодержавия". В результате этих переговоров царь велел послать ему подкрепления: из Петербурга был послан гвардейский Семеновский полк с артиллерией, а из Варшавского военного округа Ладожский полк.
14 декабря удалось собраться Московскому комитету, хотя не в полном составе. Комитет, опираясь на сведения о разрастающемся движении в других местах России, о расширяющейся железнодорожной забастовке, постановил продолжать забастовку в Москве и не прекращать вооруженной борьбы дружин.
Но в это же время меньшевики стали усиленно проявлять свои капитулянтские настроения. Меньшевистская "группа", собравшаяся в ночь на 14 декабря, констатировала ослабление настроения масс, невозможность при этом условии перехода войск на сторону народа, и постановила забастовку прекратить, это решение провести через Совет рабочих депутатов, который созвать для этого 15 декабря.
Свободное копирование
