Стачка между тем все расширялась.
12 октября к забастовке присоединяются городские коммунальные рабочие, останавливаются трамваи, конки, электрическое освещение, телефоны, но водопровод еще действует. Закрываются аптеки, конторы промышленных обществ, банки, в том числе государственный банк; охватываются забастовкой служащие городской и земской управ. Закрываются даже окружной суд и судебная палата, и все огромное здание "судебных установлений" в Кремле (ныне "здание рабоче-крестьянского правительства") пустеет. Закрываются большие магазины; булочные еще торгуют; но есть слухи, что завтра закроются пекарни и булочные, и население спешно раскупает хлеб. Прекращаются занятия в среднеучебных заведениях, и даже духовная семинария забастовала. Встает вопрос о забастовке больниц. Вопрос сложный. Как отказать в помощи заболевшим больным?! Врачебная этика этого не позволяет ни при каких условиях. Союз врачей колеблется; я вхожу с предложением, что больницы примыкают к забастовке, выбирают стачечный комитет, который берет на себя на время стачки управление больницами и организацию помощи в экстренных случаях, подобно тому, как железнодорожный союз решил во время забастовки беспрепятственно пропускать поезда с демобилизованными солдатами Манчжурской армии и перевозить хлеб в голодающие местности {В августе правительство спешно заключило мир с Японией, чтобы сосредоточить свои силы на борьбу с внутренними врагами -- революцией. В это время происходила демобилизация русской армии <испорчено>рии и демобилизованные солдаты неудержимо стремились <испорчено> домой.}.
Мое предложение принимается, и несколько врачей из центрального бюро союза медицинских работников отправляются по больницам проводить в жизнь решение союза. Я отправляюсь в новую большую больницу в Сокольниках (кажется, называлась она тогда Бахрушинской). Созываем общее собрание и ставим вопрос о присоединении ко всеобщей стачке и о выборе стачечного комитета. Администрация больницы и почти все врачи против этого и очень враждебно настроены против меня, поднявшего этот вопрос, но средний и младший медицинский персонал горячо меня поддерживает. Общее собрание решает присоединиться к стачке и выбирает стачечный комитет, а меня делегирует в центральный стачечный комитет, который в это время организовался для руководства стачкой. В него входили делегаты забастовавших предприятий, профсоюзов, "Союза союзов" и политических партий. Он был очень пестрым по своему составу, в "нем получили преобладание представители интеллигентских союзов. Большевики вели в нем все время борьбу с либеральными и колеблющимися элементами. Я был на заседаниях этого стачечного комитета несколько раз в помещении "Музея содействия труду".
Свободное копирование
