ГЛАВА XVII
ОКТЯБРЬСКАЯ ВСЕРОССИЙСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАЧКА
Московские сентябрьские стачки и демонстрации имели большой отклик по всей России и вызвали революционный подъем и воодушевление, захватившие широкие слои рабочих, служащих и интеллигенции. Захватило это возбуждение и железнодорожников, среди которых еще в начале года (см. глава IX) вспыхивали стачки. Но тогда это были разрозненные, слабо организованные попытки, на которые правительство ответило объявлением военного положения на всех железных дорогах, действовавшее все это время. Но железнодорожники не успокоились. В апреле на съезде в Москве они организовали всероссийский профессионально-политический железнодорожный союз, который вошел в "Союз союзов". Союз железнодорожников отличался от других интеллигентских союзов тем, что в него входили не только служащие, но и железнодорожные рабочие, и, кроме того, он обладал большой мощью, поскольку он мог приостановить все железнодорожное движение. Ввиду общего постановления ЦК нашей партии о выходе партийцев из профессионально-политических союзов, наши товарищи вышли и из этого союза, но надо сказать, что все же в центральное бюро союза вошло два лица, сочувствующие большевикам. Это были: товарищ председателя Романов и член бюро товарищ Наймитниченко; потом был еще кооптирован Г. Б. Красин. Они не принадлежали формально к партии, но во всяком случае мы считали их своими людьми.
Лично я хорошо знал председателя союза, инженера В. Н. Переверзева, беспартийного демократа, очень энергичного и инициативного человека. Мне с ним часто приходилось встречаться в "Музее содействия труду" при организации профсоюзов, а также на разных митингах. Знал я и ряд других активных деятелей союза, в том числе Романова, Наймитниченко и Красина.
Наши партийцы, выйдя из союза, организовали партийные ячейки среди железнодорожных рабочих и служащих; московские железнодорожные мастерские были под значительным влиянием нашей организации: они входили в наш Железнодорожный район, ответственным организатором которого был в то время "Михаил Миронович" (H. H. Мандельштам).
Второй съезд железнодорожного союза в июле (на съезде были представители двадцати двух дорог) поручил центральному бюро объявить общую железнодорожную забастовку, когда оно найдет для этого подходящий момент.
Этот момент настал теперь, в начале октября, когда революционный подъем так ярко обозначился в Москве и во всей России.
Это совпало еще со съездом пенсионных железнодорожных касс: съезд этот был созван правительством в Петербурге для пересмотра устава этих касс, деятельность которых возбуждала общее неудовольствие среди железнодорожников. Съезд сразу вышел из предначертанных правительством рамок и предъявил политические требования. Перед съездом встала угроза разгона и репрессий, и он вошел в контакт с железнодорожным союзом, который и решил немедленно объявить забастовку на всех железных дорогах России.
Свободное копирование
