Суббота, 11 сентября
Проснувшись, увидал из постели, что гавань почти залита и мачты судов качаются больше, чем обычно. Я заключил из этого, что море должно быть прекрасным. Поспешил на берег и действительно любовался около четырех часов самым изумительным зрелищем.
Молодая дама из нашего отеля, приехавшая одна, также была там и казалась очень интересной. Черное идет к ней лучше всего и делает ее несколько менее вульгарной. Право, временами она была просто красива, и я был слегка увлечен ею, особенно когда она спустилась к самому морю, где позволяла волнам набегать на ноги. Позднее, за столом, она показалась мне очень обыкновенной. Бедная барышня забрасывает удочки, как умеет: муж — рыба, водящаяся совсем не в море,— является постоянной целью ее взглядов и маленьких уловок. У нее невозможный отец... Я долго думал, что он немой, но с тех нор как он стал открывать рот, что, правду говоря, случается крайне редко, он еще более упал в моем мнении, потому что до этого лишь одна оболочка была отталкивающей.
Сегодня вечером я их снова видел на пристани.
Вернулся и принялся за своего милого Бальзамо.
Позавтракал около половины второго против своего обыкновения. Оделся и вышел. Закончил покупки у резчика слоновой кости и прекрасно провел время до обеда у подножия скал.
Был отлив: это позволило мне пройти очень далеко по не слишком мокрому песку. Я в полной мере наслаждался морем; думаю, что главное очарование пещей заключается в воспоминаниях, которые они вызывают в нашем уме и в нашем сердце, но главным образом — в сердце. Я все думаю о том, как много лет назад я впервые приехал в Батайль и Вальмон... Сожаление о минувшем времени, очарование этих лет молодости, свежесть первых впечатлений действуют на меня еще больше, чем само зрелище. Запах моря, особенно во время отлива, может быть, одно из самых сильных его очарований, переносит меня с непреодолимой силой назад, к этим дорогим местам, к дорогим мгновеньям, которые давно миновали.
Свободное копирование
