автори

1446
 

записи

196651
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Viktor_Bugaev » Мир юности, геологов и учёбы - 5

Мир юности, геологов и учёбы - 5

01.07.1972
Лаврентия, Чукотский автономный округ, Россия

***

 

Следующая практика после 4 курса проходила в КоТИНРО. В июне 1972 г.  приехал в Петропавловск. Меня, оформив на два месяца младшим научным сотрудником, отправили со штатным м. н. с. Виктором Григорьевичем Вершининым в Анадырско-Наваринский район и Чукотское море изучать треску и сайку (полярную тресочку). В море пошли на СРТМ «Пограничник Змеев»

 

С Виктором сразу подружились. До отхода в море неоднократно бывал у него дома. Хорошие отношения сложились и с его женой – Галиной Марковной Мараевой. Она работала в КоТИНРО переводчиком с английского языка.

 

В. Г. прекрасно играл на шестиструнной гитаре и здорово пел. Особенно в его исполнении мне нравился «Гимн восходящего солнца», «Любовный напиток № 9», а также «Лучшее платье – твоя нагота».

 

В. Г. был очень тактичный и вежливый человек. С ним оказалось легко и приятно работать. Он все старался объяснить. Мы почти ежедневно проводили массовые промеры уловов и, по мере необходимости, биологические анализы трески и сайки. Занимались мечением трески (правда не знаю, выжила ли после этого хоть одна рыба).

 

***

 

Через полтора месяца плавания, наш СРТМ «Пограничник Змеев» зашел в бухту Святого Лаврентия. По судовому радио объявили, что все желающие и свободные от вахты могут сойти на берег. Я относился к категории «желающих и свободных».

 

Прежде, ни разу не попадал на Чукотку. И, поэтому, помимо тяги просто сойти на берег, во мне горело желание пройти своими ногами по той земле, где никогда не был. До этого  часто разглядывал побережье Чукотки в бинокль.

 

Когда спрыгнул со шлюпки, то сразу не ощутил ничего. Между тем, пока находился в море, меня неоднократно волновала встреча с землей. Сейчас же все произошло обыденно, будто на день несколько раз сходил на землю в течение этих полутора месяцев.

 

Сошедшие на землю стали быстро расходиться в разные стороны. Вначале хотел догнать какую-нибудь группу, но затем раздумал и пошел через тундру к холмам.

 

Многие из команды ползали на коленях – собирали цветы. Наш тралмастер, лысый пожилой мужчина, от которого я ничего, кроме непереводных вещей, не слышал, набрал букет и озадаченно смотрел на него, не зная, что с ним делать.

 

Мне не хотелось рвать цветов. Шел по-щиколотку в воде – тундра была сырая, т. к. таял снег. Постепенно ускорил шал и вскоре побежал бегом, но быстро выдохся. Сказалась малоподвижная жизнь на судне.

 

Перешел несколько ручьев и пошел вверх по распадку между двумя холмами. Кое-где на земле валялись старые оленьи рога. Под ногами пружинил ягель, выглянуло солнце.

 

Обернулся и увидел в бухте наш СРТМ. Он казался со стороны очень чистым, как детская игрушка-кораблик. По откосу холма взобрался наверх: до самого горизонта еще тянулись такие же холмы. И я пошел по холмам.

 

Наверху они были сухие и чистые, кое-где маленькими островками рос ягель. Свободные от растительности места покрывали белые аккуратные камешки. От них и от ягеля холмы казались белыми и веселыми. Сфотографировал эти «веселые» холмы. И мне сразу стало весело.

 

Единственно, что слегка огорчало: мне никогда в жизни не стоять, еще раз, на этих холмах. Характер работы не способствовал этому, а туристам здесь делать нечего. Эти края не терпят туристов.

С этими мыслями в голове, вдруг заметил людей с палаткой в километре от себя. Издали казалось непонятно, что они делают: ставят или снимают палатку.

 

Палатка стояла на берегу бухточки, отделенной от места нашей высадки цепью холмов. Ни мы, ни эти незнакомые мне люди, не подозревали о соседстве. И я пошел к ним. Хотелось посмотреть: какой внешности люди обитают в этих местах. Мне они представлялись сильными и мужественными. И не ошибся.

 

Их было трое: загорелые с длинными отросшими волосами, одетые в защитного цвета выгоревшие на солнце спецовки. Двое были гладко выбриты, третий (по виду старший) имел могучую бороду.

 

Мой приход их не удивил. Поздоровались. Задал несколько вежливых вопросов, в которых свозило плохо скрытое любопытство и восхищение. Ответили, что они геодезисты и собираются сейчас идти к очередной базе. Здесь живут уже неделю.

 

Сами не задали ни одного вопроса. Скатывали оленьи шкуры, укладывали рюкзаки. Невдалеке стоял тур из камней. К нему, под прямым углом, на земле выложили марлей две полосы для того, чтобы потом легче было отыскать данную точку на аэрофотоснимке.

 

Геодезисты ушли. Сфотографировал их, поднимавшихся по склону холма. Я не знаю имен этих ребят, откуда и куда шли, но они мне понравились. Ни одного лишнего слова. Настоящие люди не должны много разговаривать.

Когда подошел к шлюпке, все уже были в сборе. На берегу горел гигантский костер из бревен, выброшенных морем. Посидели молча у костра и шлюпка отчалила к судну.

 

Уже на судне, тралмастер принес в нашу каюту половину букета. Через день цветы завяли, а через несколько дней высохли. Я воду вылил, но цветы не выбросил – они пахли чукотской тундрой. Если точнее, то они пахли веником, но если не обращать на это внимание, то они  пахли еще и малиной.

 

Засохший букет стоял месяц. Потом меня высадили в Анадыре, и я улетел в Петропавловск. А букет так и остался стоять в каюте. Не смог его выбросить.

07.07.2022 в 21:41


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама