А первым был Анатолий Ильич РАКИТОВ. Один из ведущих советских философов, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Центра информатизации социально-технологических исследований и науковедческого анализа (Центра ИСТИНА), главный научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам Российской академии наук, академик Российской академии естественных наук, вице-председатель Международной академии информатизации, член Международной ассоциации системного менеджмента.
Он был инициатором создания и генеральным директором одного из первых в Советском Союзе независимых научных учреждений – Института информатизации и развития общества.
В недавнем прошлом он – советник Ельцина по вопросам науки и региональной политики, директор Информационно-аналитического центра при Администрации Президента Российской Федерации.
В 1990-1991 годах Анатолий Ильич – член Высшего консультативно-координационного совета при Верховном Совете РСФСР. В 1991 году – советник Президента Российской Федерации по информационной и научно-технологической политике, с 1992 года – руководитель Информационно-аналитического центра при Администрации Президента Российской Федерации по общей политике, с 1995 года – советник руководителя Администрации Президента Российской Федерации по вопросам науки и региональной политики, директор Информационно-аналитического центра при Администрации Президента Российской Федерации.
Один из интереснейших людей, кого я в жизни встречал.
Нет, я не причислю его к крохотному отряду знакомых мне гениев. Но ведь и Господь отбирает своих людей отнюдь не по степени их гениальности.
Или, может быть, Анатолий Ильич действительно гений, но другого рода. Не знаю как другие, но для меня привычны словосочетания гениальный ученый, гениальный физик, гениальный поэт, композитор, исполнитель. Приемлемо – гениальный шахматист.
Еще футболист, хоккеист, баскетболист, теннисист или боксер. Сомнительны гениальный альпинист, прыгун с шестом, гребец.
Невозможен гениальный дворник, аноним, клеветник, стукач.
А. И. Ракитов – гениальный... человек.
Его жизнь – подвиг.
Я знал о нем еще до личного знакомства. Один мир. Один околологический мир. Это не удивительно, удивительно то, что я узнал о нем из газеты. Кажется, это была «Комсомольская правда». А статья, если не совру, называлась «Герой нашего времени». Там говорилось о человеке со всеми симптомами Николая Островского - полностью незрячем, почти полностью глухим, постепенно и неуклонно теряющим подвижность, но продолжающим жить активной научной и социальной жизнью.
Мне было бы легче рассказывать о нем тем, кто видел фильм «A Scent of Women» («Запах женщины»).
Едва ли имеет смысл сравнивать красоту Ракитова и Пачино, признанного красавца киноактера. Однако Анатолий Ильич был именно красив. Рослый, с ясным приятным лицом и светлыми глазами, устремленными несколько вверх. Когда он сидел, было незаметно, но при ходьбе видно, что он от поясницы наклонен вперед. Прямой, но не вертикально прямой, а с небольшим нераздражающем уклоном.
Однако все это ерунда.
Как человек он раскрывался не в своем внешнем виде, как бы он ни был хорош, а в разговоре, в поведении.
Он был неожиданно агрессивен. Агрессия его вовсе не была направлена на собеседника, как раз к нему он относился мягко, предупредительно. Тут связь. Ракитов был почти полностью глух и потому не владел ситуацией, не видел, не знал, сколько человек вокруг него, сколько из них слушают его, насколько внимательно. И потому он постоянно форсировал голос, как актер провинциального театра. Что еще можно предложить в такой ситуации, чтобы его слушали. Говорить интересно?
Ракитов говорил исключительно интересно, остроумно, зло, актуально. Но... Это мы говорим и видим реакцию, шутим и слышим ответный смех. А. И. не слышал и просто вынужден был говорить еще, шутить острее, форсировать голос. Вот от всего этого он, а не только его речь, выглядел агрессивным.
Однако его можно было прервать. Практически в любом месте его монолога. Надо было только легонько коснуться его руки, пиджака, пуговицы. Он тут же поворачивался всем телом, всем ухом.
Но и никогда не дослушивал до конца. Перехватывал шайбу и опять гнал разговор в нужную ему сторону. Его речи, особенно когда он не просто говорил, а делал доклад, выступал, была свойственна особенность, мне кажется, уникальная. Он очень часто прибегал к образам зрительного ряда, называл цвета, и не просто цвета – тонкие оттенки, переливы и переходы, называл запоминающиеся элементы декора улицы, здания, его внутренних помещений.
Ну конечно, комплекс незрячего человека.
Но бросалось в глаза, застревало в ушах, запоминалось.
Разве не к этому стремится хороший лектор, докладчик.
Он выступал на пленарном заседании какой-то конференции (так и тянет для придания веса дописать международной. Может быть).
Начал так:
- На улице Сивцев Вражек, рядом с продуктовым магазином человек с бегемотом на поводке ловит такси.
Все-таки конференция. Актовый зал. Пленарное заседание. Сам Ракитов. Народ не сразу врубается, что им рассказывают анекдот.
- Таксист вылетает на МКАД (а до этого был довольно длинный перечень улиц Москвы, на каждой из которых скорость такси возрастала. Карты Москвы у меня нет под рукой, боюсь запутаться, не угнаться мне за незрячим человеком), скорость – сто. Таксист радостно поворачивается к пассажиру: «Ну вот, наконец! Сдается твой бегемот. Уже язык вывалил».
- А на какую сторону вывалил? – спрашивает пассажир.
- Какая разница? На левую.
- Ах, на левую! Это он на обгон идет.
Самое страшное для А. И. – узнать, угадать реакцию зала. Правда, у него были помощники, люди, которые с любовью и добровольно помогали ему.
Добавлю, что этот анекдот из доклада символизировал соперничество советских и зарубежных философов в области методологии.
Свободное копирование
