Наш американский «десант» вырос настолько, что наше с женой пребывание в Киргизии потеряло всякий смысл, и в феврале следующего, 1999 года мы получили право посетить США в качестве гостей, и опять же, на основе вызова нашей дочери. К этому вызову было приложено неформальное сообщение с просьбой подыскать и привезти приличную скрипку для Роди, который начал брать уроки скрипки в Альбукерке. Эту скрипку нам удалось раздобыть и снабдить необходимым сертификатом, разрешающим её вывоз за рубеж.
Мы заранее знали, что, несмотря на кратковременный полугодовой статус гостей заморской страны, наш отъезд будет окончательным и бесповоротным, поэтому планомерно начали распродажу всего того, что невозможно было вывезти в чемоданах, и вскоре исчезла наша «Джульетта», холодильник, телевизор, компьютер, стиральная машина, спальный гарнитур и кое-какая неразборная мебель, и другое. Однако элитную мебель дочери и нашу собственную «стенку», купленную после возвращения из Алжира, которые можно было разобрать для удобной перевозки, плюс пианино «Рёслер», библиотеку и особо ценную посуду решили рискнуть вывезти из криминального Киргизстана с помощью немецкой транспортной компании. Эти ребята запросили семь тысяч баксов с полной гарантией доставки в США нашего грузового контейнера, который они обязались без особых проволочек перебросить по железной дороге в Ленинград, а оттуда, уже морским, неведомым нам путём, доставить контейнер в американский Хьюстон, штат Техас. Нужны были деньги, и только удачная продажа нашей квартиры на улице Чуйкова могла решить эту проблему, но как организовать эту продажу, когда в городе бандит на бандите? Пожилая одинокая владелица квартиры на первом этаже соседнего дома, которая продала свою квартиру, была ограблена и убита в ту же ночь после сделки.
Через друзей и знакомых стали искать надёжных покупателей, стараясь, по мере возможностей, не афишировать широко наши намерения, и друг детства Толстый, вроде бы, соглашался на покупку, но в последний момент изменил своё решение. А срок нашего вылета приближался, и тогда, в полнейшем отчаянии, мы отключили электричество и отрезали газовую коммуникацию, установили на входной двери мощный замок с цифровым кодом, задраили дверь на лоджию, и приготовились к отлёту, стараясь не глядеть на всё то, что приходилось бросить, и слабо утешая себя тем, что придётся когда-нибудь возвращаться улаживать незавершённое и с оставленной мебелью, и с квартирой, и всем остальным. Напоследок был с визитом у своего доктора-отоляринголога, который, после внимательного осмотра, уверенно заявил, что с моим горлом «полный порядок», но голос восстановить невозможно, так, что привыкать к этому придётся, но я уже и привык «шипеть».
Свободное копирование
