30 апреля, вторник.
Забыв, что мой гасконец католического исповедания и что он не может быть сегодня именинником, я пришел поздравить его, как водится, со днем ангела и принес ему большую банку варенья полевой клубники, здесь мало известного, которое так ему нравилось в Липецке. Старик очень обрадовался вниманию моему, а также, думаю, и варенью, и тотчас спрятал его в свой кабинетный шкап, объявив дочерям и внучке, что им не удастся отведать из него ни ягодки; а барышни напустились на меня, зачем я не отдал этого варенья им, потому что старик в один день все съест и после оттого занеможет: "Comme si vous ne connaissez pas notre cher papa!" {Как будто вы не знаете нашего папеньки (франц.).}. Но делать было нечего: подслужился невпопад.
Лабаты танцевали также третьего дня у графини Салтыковой и рассказывали о подвигах Катерины Петровны: "Croyez vous, -- говорили они, -- qu'elle n'a pas quitte le parquet depuis 10 heures du soir jusqu'a 5 heures du matin et puis toujours gaie, prevenante et aimable. En verite, c'est un ange" {Поверите ли, что она не сходила с паркета от 10 часов вечера до 5 утра и была все время весела, любезна и мила. Это прямо ангел (франц.).}. Я объявил, что вчера провел у нее больше часу, и пересказал им весь наш разговор. "Oui, oui, -- подхватили они, -- c'est elle-meme {Да, да, это она, как есть (франц.).}, ни лучше, ни хуже, как ее создал бог". Я оставил их в этих мыслях и не договорил того, что я думаю.
Завтра гулянье в Екатерингофе. Мне очень хочется сравнить его с нашим московским гуляньем 1-го мая в Сокольниках. Говорят, что нынешний год оно будет бедно как щегольскими экипажами, так и кавалькадами, потому что гвардия в отсутствии, и что смотреть нечего. Нужды нет: надобно побывать из любопытства.
Свободное копирование
