Я теряю свой оптимизм - 2

12

У Мити зимние каникулы. Мне удалось купить елку, вечером 30 декабря мы ее установили и нарядили игрушками и гирляндами. Новый год встретили хорошо за праздничным столом.

Первые дни января прошли благополучно. Ходили с Митей в кино, гуляли по лесопарку. Потом я заболел, наверное, простудился, поднялась высокая температура. Вызванный на дом врач нашла у меня бронхит.

В нашей семье у всех со здоровьем не благополучно. У Мити обнаружили сахар в крови, подозревают диабет. Мать и бабушка держат его на диете. Ольга жалуется на боль в груди после очередного падения. Таня продолжает страдать от своего хронического заболевания. Настроение у меня упало, я теряю свой оптимизм.

Женя сообщил по телефону: Галя скоро приедет в Москву. Утром 21 января Таня поехала на Ленинградский вокзал встречать ее. Часов в десять я пошел за продуктами и на первом этаже у лифта неожиданно увидел Галю. Я не сразу узнал ее. Таня почему-то ее не увидела на вокзале, видимо, тоже не узнала. Однако, она не казалась больной и немощной и выглядела вполне удовлетворительно, только голос ее изменился, стал глуховатым.

Весь день прошел в разговорах о ее болезни и переживаниях. Надо отдать ей справедливость: она - молодец, мужественно перенесла тяжелую операцию и, несмотря на эту страшную болезнь, не пала духом.

На следующий день утром я поехал с ней в Обнинск. Ехали часа два, в вагоне электрички было холодновато. Институт, где лечат раковые заболевания, нашли без труда. Это солидное медицинское учреждение, чуть ли не единственное такого профиля в нашей стране. Я долго ожидал в приемном покое, пока принимали Галю. Обратная скучная дорога в холодном вагоне, где я порядочно продрог. Только вечером вернулся домой.

Через несколько дней Таня проводила меня, и я уехал в Орел. Город встретил меня сыростью и мокрым снегом. Зима, как зима. В этом году она не была особенно суровой, только в самом конце февраля напомнила о себе сильными морозами. Короткие дни, длинные вечера. Таня звонит каждый день, справляется о здоровье.

Умер наш сосед по даче Александр Павлович Трошкин, которого я знал более двадцати лет и с которым поддерживал хорошие отношения. Прошлой осенью он купил большой прицеп навоза, который перетаскивал на свой садовый участок в течение долгого времени, натер кровавую мозоль на ноге, и кончилось это гангреной. Ногу ему пришлось ампутировать. Я узнал об этом после моего возвращения из Москвы и позвонил ему по телефону. Голос у него был старческий, невнятный; но умирать он не думал, собирался заказывать протез. А через неделю я узнал, что он умер. Жаль мне его. Человек он был простой, скромный, старый холостяк. Как непрочна жизнь человеческая! А я только собирался навестить его, да так и не успел.